Истории иммиграции
Март, говорят, сумасшедший месяц. Коты бесятся. Один брутальный молодой человек зарезал с дружками маминого любовника, заявив, что спасал республику! В сущности – блестящий пример эдипова комплекса, усугубленного погодой.
Действительно, метеоусловия специфические. Еще как будто зима, но солнце просто дуреет. Остатки снега на глазах чернеют и съеживаются, как шагреневая кожа. Ботаника наливается новой жизнью. Чайки носятся над водой с дикими воплями. У женщин меняется обувь и походка. Отсюда – преступные мысли, растекающиеся по организму сладкой отравой, хотя роковые последствия шага из лагерной колонны влево известны.
Пресса сообщает: в бруклинском ресторане «Григорий» пьяные хулиганы начали метать с балкона в зал тарелки с едой, бутылки и все такое прочее. К счастью, пострадала только одна женщина – бабушка именинницы. Бедолага получила перелом ключицы от удара кувшином, в котором была кока-кола со льдом. Могло быть и хуже.
Как выяснилось, хулиганов не было. Ответственность за инцидент целиком лежит на супруге преуспевающего бизнесмена Марка Дубецкого, входящего в совет руководства международной торговой фирмы с офисами в Бруклине и в Саратове. По работе ему приходится до полугода проводить в России, но его отсутствие компенсируется доходами, на которые супруга жаловаться не может. О любимом постоянно напоминают как минимум десять каратов в различных изделиях, бимер марки 4Z и прекрасное кондо в Бэй-Ридже. Обо всех этих «Армани», «Гермесе» и «Маноло Бланике» я даже не говорю.
Но сколько молодая и привлекательная женщина может быть одна? Особенно когда ее стремительный бимер режет густой, как топленое масло, воздух, и от этого масла ее руки слабеют. Остановившись на красный свет, она поворачивает голову и сканирует движущийся мимо нее поток мужских лиц. Да, забыл, ее зовут Таня. Сколько томной нежности в этом имени, нет?
Наконец ее взгляд останавливается на ювелире-дизайнере индийского происхождения со стильным британским акцентом и великолепными манерами. Он приглашает ее в романтичное «Ривер-кафе», она его – в веселый «Григорий». Оркестр в дыму и ногастые танцовщицы в перьях еще не оставили равнодушным ни одного американца. В том числе – индийского происхождения.
Они устраиваются на балконе. Под ними шумит семейное торжество с корзинами цветов, болезненно-белыми надувными шарами и поздравлениями типа: «Бабушка Циля и дедушка Фима дарят внучке Джессике на ее первый день рождения эту красивую песню». Оркестр играет «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам». Русско-американская экзотика прикрывает еврейскую ассимиляцию. Звучат рифмованные поздравления: «В этот праздничный денек мы зашли на вечерок, чтобы нашей Джессике пожелать расти большой, радовать родителей и не приводить домой никаких вредителей!»
Хохот и аплодисменты. Автор счастлив.
Сияющие бриллиантами и маникюром нежные пальцы касаются смуглой руки дизайнера. Его улыбка совершенно ослепительна. В двух милях от этого стола их ждет просторная постель с видом на мост Верразано.
Ведущий объявляет: «А сейчас мы все попросим выйти на сцену молодых родителей маленькой Джессики – Марика и Алину! А дорогих гостей я попрошу наполнить бокалы, чтобы выпить за их неувядаемую любовь!»
Таня видит пересекающих танцплощадку плотного мужчину и фигуристую женщину в подчеркивающем талию серебряном платье. Что-то знакомое кажется ей в корявой походке молодого отца, в голове, как бы втянутой в широкие борцовские плечи. Марик поднимается на сцену, берет у ведущего микрофон и поворачивается к залу. Сердце у нее останавливается. Это не просто Марик. Это ее муж Марик.
Маза! Фаза!
«Большое спасибо всем, кто пришел поздравить нас с Алиной и Джессикой!» – хрипловато говорит он и прокашливается в кулак.
Волна бешенства накрывает и оглушает ее. Первое, что вылетает с балкона в сторону предателя и его шалавы, – бутылка Opus One, которую в полете обгоняет вой смертельно раненой птицы. За ним следуют: стейк без тарелки, тарелка, нож, небольшая ваза с букетом миниатюрных роз, еще один нож, полбутылки минеральной воды «Сан-Пеллегрино» и еще один стейк с фуа-гра. Когда на столе не остается ничего, кроме бесполезных из-за незначительности веса вилок и бокалов, она выхватывает у остолбеневшего официанта кувшин с кока-колой и отправляет его по тому же воздушному маршруту.
«Пад-донок!» – первое и последнее членораздельное слово, которое ей удается выкрикнуть, перед тем как ее выведут.
Обманутая проводит бессонную неделю на стуле в прихожей своей квартиры с бейсбольной битой на коленях. Она приобрела ее специально для встречи мужа, на случай, если тот явится с объяснениями. Продавец предлагал начать с алюминиевой, но она предпочла деревянную. Сигарета сгорает за сигаретой, но звук ключа, входящего в механизм замка мягко, как нож входит в сердце, так и не раздается.
Через неделю она ставит биту в шкаф и нанимает адвоката, у которого уже есть клиенты из числа работающих в России бизнесменов.
– Слушайте, – говорит юрист с сочувственной улыбкой. – Девять из десяти заводят там вторую семью, для вас это новость? Я никому не рекомендую разводиться.
– Почему?
– Всегда лучше распоряжаться полным доходом, а не алиментами с той верхушки айсберга, которую он показывает налоговому ведомству.
– Что же делать?
– Прежде всего надо реалистично оценить свои возможности. Обычно он хочет остаться либо с той, которая моложе, либо с той, которая живет в более привлекательной для него стране. Вы – в Америке, это уже плюс. Что до возраста… Она – моложе вас?
– Какая разница? Она же тоже в Америке!
– Это верно, – адвокат чешет затылок. – С таким я еще не сталкивался. Две жены на один Бруклин… Таки многовато.
Трудно даже сказать, чем мы обязаны неординарности сложившегося положения: тупости Марика или его наглости. Возможно, и тому и другому. Оба качества часто встречаются в характере преуспевающих бизнесменов и до известной степени объясняют их успех.
– При этом мы еще не знаем, с кем Марик жил в Саратове и что из этого вышло, – добавляет юрист.
– А как узнать?
– Банковский счет, кредитные карточки, все отслеживается.
– Боже, зачем я пошла в этот ресторан? – обманутая опускает лицо в свои нежные ладони.
Действительно, как сказал Экклезиаст: «Кто умножает познания, умножает скорбь».
Таня прощается с юристом и выходит на улицу. Даже в этот нелегкий момент она не теряет способности видеть себя со стороны: изящная блондинка в легком кожаном плаще от «Диора» и в солнцезащитных очках «Гуччи» садится в великолепный кабриолет. Убийственной формы стилета «Джимми Чу» давит на педаль, и обжигающие слезы заливают глаза: неужели всему этому конец?! Как жить дальше? Без всего этого?!
В апреле погода выравнивается. Нет этих бешеных перепадов утренней и дневной температур. Соответственно и состояние организма более уравновешенное, степень контроля за ситуацией больше, чем каких-то несколько недель назад.
Случай инженера Вовы Птенчикова не получил вообще никакой огласки, зато послужил своего рода прививкой от тяжелой формы весенней лихорадки.
Не будучи очень занятым на работе человеком, Вова любопытства ради лазил по интернетовским клубам знакомств, где натолкнулся на очень привлекательную брюнетку Веру. У них завязалась переписка, в ходе которой Вера разбудила в сердце Вовы такие чувства, о существовании которых он только читал в книжках. Давно читал, сейчас он уже не читает. Телевизор успешно вытеснил все другие источники мысли. Неважно. Короче, он заболел. Его жена по сравнению с Верой выглядела бледной немочью и пузатой мелочью. Ну, пусть у них был налаженный быт и вполне приятельские отношения, но связь с Верой обещала нечто невероятное: сказки Шахерезады, сады Семирамиды и 1001 ночь Камасутры.
Кое-как слепив из полуправды и чистого вранья историю о встрече с неким частным заказчиком, Вова освободил вечер и бросился на первое за минувшие 25 лет его жизни любовное свидание. Вера оказалась еще более привлекательной, чем на двух фотографиях, которые он получил от нее по интернету. Неловкий разговор о погоде и дороге постепенно перерос в более четко сформулированную жалобу на однообразие семейной жизни. Он ее очень уважает, но уже не любит. Она тоже предпочитает ему телевизор. Ну, вы знаете. Вера ответила такой же накатанной историей о никакой жизни с родителями (которые сейчас, кстати, уехали в Питер) и безуспешных попытках найти достойного спутника. Одни – жадные, другие – тупые. Еще одна большая новость! Покончив с биографическим материалом, они перешли к поцелуям. Потом она предложила ему посмотреть, где она живет. Они сели в ее новенькую «хонду-аккорд», где негромко пела Сесария Эвора. Дом стоял у парка. Вера рассказала, что по утрам ее будят птицы и бодрящая прохлада наполняет ее девичью (ей было всего 35, а ему уже 48 лет) комнату. Он со вздохом заметил, что его дом стоит у трассы и его будит шум машин и запах выхлопных газов. И тут не повезло! Они продолжили целоваться. Иногда ей звонили, и она, отвлекаясь на минуту-другую, отвечала на вопросы лаконично, не делая ничего, что могло бы затянуть разговор. В эти минуты он проникал в ее декольте. Она носила бюстгальтер, в котором грудь казалась больше.
Потом Вова любил задавать себе вопрос: почему он так и не спросил ее, не могут ли они подняться к ней? Он легко мог бы задержаться еще на час. Ответы были. Их имеет смысл рассмотреть подробнее, тогда они позволят придать хоть какой-то колорит трижды банальной истории. Во-первых, ее губы, которые на фото выглядели очень чувственными, оказались немного вяловатыми. В них словно не было интереса к нему. Далее. Возьмем эту жалобу: одни – тупые, другие – жадные. Ясное дело, хороших разобрали! Где ты была в это время, дорогая? С кем? И, наконец, хотите верьте, хотите нет, но, целуясь с новой знакомой под щемящую народную музыку Капо Верде, главное, что он испытывал, было чувство вины перед его бледной немочью. Да, ее можно было упрекнуть в недостатке сексуальности, но он знал, что она абсолютно предана ему. Абсолютно. А он врал ей и занимался хрен знает чем.
И даже в волнующий момент знакомства с конструкцией бюстгальтера фирмы «Ла Перла» он не мог удержаться от обращенного к самому себе вопроса: «Ну и что нового мы обнаружили в ходе наших изысканий?» Продолжая целовать ее, он понял, что тема измены закрыта. Он мог ехать домой.
Что до Веры, то она просто обалдела от того, каким идиотом оказался этот Вова. Уже довезла его до дверей, так что, еще надо было взять за руку и подвести к койке?! Что бы он о ней подумал? Впрочем, какая разница? Вялый и безвольный тип, оказавшийся не в состоянии проявить маломальскую настойчивость. Не смог, попросту говоря, трахнуть ее, а потом бежать к своей постылой, но уважаемой. Идиот!
Это была их первая и единственная встреча, после которой Вова вступил в обычную для его возраста пору общего увядания и потери интереса к новым впечатлениям. В мае он увлекся рыбалкой, обнаружив, что получает сильную энергетическую подзарядку от трепещущей в его руках скользкой и упругой рыбы.
Он больше не жалуется на семейную жизнь. Если кому-то покой только снится, то у него – хоть отбавляй, причем в любую погоду. При этом у него все есть: заботливая жена, хобби и даже романтическое прошлое.
Вадим ЯРМОЛИНЕЦ
