Беседа с Питером Эрли, автором сенсационной книги «Товарищ Ж»
Книга «Товарищ Ж» (Comrade J) имеет интригующий подзаголовок «Неизвестные секреты российского мастера шпионажа в Америке после окончания холодной войны». Она основана на долгих беседах автора, журналиста Питера Эрли, с Сергеем Третьяковым, самым крупным перебежчиком постсоветской эпохи — полковником российской Службы внешней разведки (СВР), перешедшим в 2000 году в Нью-Йорке к американцам. В конце января 2001 года непоименованный сотрудник Госдепартамента сообщил агентству Ассошиэйтед Пресс, что российскому дипломату Сергею Третьякову предоставлено убежище в США. Вскоре «Нью-Йорк таймс» уточнила, что дипломатический статус беглеца – прикрытие, а работал он фактическим главой резидентуры СВР в Нью-Йорке под кодовым именем «товарищ Жан». Детали и мотивы побега, ценность сведений, сообщенных американцам Третьяковым, все эти годы оставались тайной. И вот издательство G.P.Putnam’s Sons выпустило книгу Эрли, и тайное стало явным. Не все, конечно, но очень многое.
«Я хочу предупредить американцев, — говорил Третьяков в беседах с Эрли. – Вы очень наивны в отношении России и ее намерений. Вам кажется, что поскольку Советского Союза больше нет, Россия стала вашим другом. Но это не так, и я могу показать вам, как СВР стремится уничтожить Америку даже сегодня, и старается преуспеть в этом больше, чем КГБ в годы холодной войны».
Несколько слов о Питере Эрли. Бывший репортер газеты «Вашингтон пост», он автор восьми, не считая последней, документальных книг, преимущественно о деятельности разведок. Работая над книгой «Семья шпионов» (Family of Spies), он единственный получил возможность проинтервьюировать всех членов семьи Джона Уокера, служившего в ВМС США и шпионившего в пользу Советского Союза. Для книги «Признания шпиона» (Confessions of a Spy) он взял эксклюзивные интервью у печально знаменитого «крота» Олдрича Эймса и его кураторов из КГБ. Кроме того, он написал три авантюрных романа. Живет Питер Эрли в Фэрфаксе, в Вирджинии.
Мы беседовали с ним по телефону.
— Почему ФБР проявило редкую инициативу и познакомило вас с г-ном Третьяковым? Такое практикуется в американской жур-налистике? Прежде спецслужбы знакомили вас с героем вашей будущей книги?
— Нет, никогда. Скорее наоборот. Я интервьюировал Эймса, не ставя в известность ФБР. Об обстоятельствах знакомства с Сергеем я пишу в книге, потому что считаю это важным и требующим пояснений. Один из агентов ФБР, которые вышли на меня, — мой многолетний источник, с ним я неоднократно беседовал и советовался в прошлом. Я вам скажу, почему они проявили столь необычную активность. Сегодня подразделение контрразведки ФБР перестало ощущать приоритетную значимость. Все лавры, все внимание перешли к ребятам, занимающимся контртерро-ристическими операциями. Поэтому понадобилась хорошая новая книга, которая показывает работу ФБР в самом выигрышном свете. А это, в свою очередь, может повлечь за собой прибавку в жаловании и продвижение по службе. Что касается ЦРУ, то когда к его руководству пришел Портер Госс, оно делало попытки затормозить мою работу над книгой, мне перекрыли каналы информации. Я был крайне раздосадован. Мне бы очень пригодились фактические сведения о том, как именно Сергей помог Америке, какие конкретно передал сведения.
— Почему все-таки выбор пал на вас как на автора?
— Мне рассказали, как Сергей в Лондоне встречался с главой MI6 (британская внешняя разведка. – О.С.). Тот спросил Сергея: а кто будет писать книгу о вас? Сергей сказал, что об этом еще не думал. И тогда англичанин назвал ему имя Эрли, заметив, что он автор лучшей книги об Эймсе. Я был польщен, узнав об этом разговоре. Когда встретился с Сергеем, у него был список из шести журналистов. Я там был, Дэвид Уайз, Наджел Уэст. Все известные американские писатели шпионской тематики. Он выбрал меня.
— Г-н Эрли, какое впечатление произвел на вас г-н Третьяков при первом знакомстве? Изменилось ли оно в ходе вашей совместной работы над книгой?
— Сергей был полон решимости рассказать о себе все подробности и очень эмоционально оценивал происходящее в России. Ранее я написал книги о Джоне Уокере и Олдриче Эймсе, которые предали Соединенные Штаты. Мне казалось, что между ними и Сергеем много общего — в частности, в мотивах их действий. Но это оказалось не так. Сергей был представителем элиты СВР, ему принадлежала роскошная квартира в Москве, которая сейчас стоит никак не меньше миллиона долларов, две дачи. По возвращении из американской командировки ему светили генеральские погоны. В деньгах он не нуждался, карьера шла по восходящей, он был на хорошем счету у своего руководства. Причины, по которым он перешел к американцам, — стойкое отвращение к действиям администраций Ельцина и Путина и одновременно — растущая симпатия к США. Меня это очень заинтриговало.
— Вас полностью убедили мотивы побега, изложенные г-ном Третьяковым? Вы уверены в его искренности?
— Да. Он все сделал ради дочери Ксении. Ему претила мысль, что дочь будет расти в нынешней России, которую разъедает коррупция. Он говорил мне, что сегодня в Москве преуспевают только те, кто играют по коррупционным правилам.
— В книге вы указываете на щедрое вспомоществование, назначенное г-ну Третьякову американским правительством: примерно два миллиона долларов. Он живет в доме, который стоит не меньше 600 тысяч долларов, ездит на внедорожнике «лексус», а его жена Елена – на «порше». Вы считаете, что материальный фактор в его побеге не сыграл никакой роли?
— Он умный, сообразительный человек. И прекрасно понимал, что помогая американскому правительству, вправе рассчитывать на ответную помощь. Но не забывайте, что он оставлял в Москве. Повторяю: его подтолкнули желание устроить лучшую судьбу для дочери и глубокая неудовлетворенность тем, что происходило в России при Ельцине и происходит при Путине.
— Каковы бы ни были мотивы, перебежчик всегда перебежчик, и стигма предательства неумолимо витает над ним. По вашим наблюдением, г-н Третьяков переживает по этому поводу?
— Каждый, кто принимает такое решение, ищет для себя веские оправдания. Уокер говорил мне: я передавал информацию Советскому Союзу, чтобы убедить русских, что с Америкой бесполезно тягаться, она все равно сильней. Эймс, из-за которого несколько агентов были расстреляны русскими, настаивал: они сами осознавали риск, когда решались шпионить в пользу противника. Все хотят себя оправдать, так или иначе. Сергей – тоже. Он считает, что не он предал Россию, а предает ее правительство России. И он не хочет с ними иметь ничего общего.
— Тем не менее г-н Третьяков не перебежал под воздействием импульса, попросив в Америке политического убежища, как многие до него. Мог бы уволиться с работы и попытаться уехать из страны нормальным способом. Но этот, как вы выразились, умный и сообразительный человек, оставаясь резидентом СВР, стал тайно работать на Америку. Очевидно, в качестве двойного агента он оказался неизмеримо более ценным кадром для американской контрразведки, чем обычный импульсивный перебежчик. Почему все-таки г-н Третьяков выбрал именно такую тактику действий?
— В ваших словах есть резон. Повторяю, будучи умным человеком, он понимал, что за передаваемые сведения американское правительство ему заплатит. Какой смысл переходить с пустыми руками? Но еще раз подчеркну: если бы вопрос упирался только в деньги, он бы преспокойно вернулся в Москву, где несомненно преуспевал бы по любым критериям.
— В книге вы упоминаете, что, живя с семьей в Нью-Йорке, в русском посольском комплексе Ривердейл в Бронксе, г-н Третьяков горячо полюбил американское телевидение и стал фанатичным зрителем комедийных телешоу типа «Сайнфелд» и «Друзья». Может быть, то, что я скажу, прозвучит наивно, но у меня зародилось предположение, что именно такие вот второсте-пенные детали американского образа жизни, как приятное времяпровождение у телевизора, могли сыграть в его решении немалую роль.
— Я бы сформулировал эту мотивацию как стремление жить в истинно демократическом обществе. Сергей говорил мне, что с детства он и его сверстники мечтали о карьере дипломатов или разведчиков, чтобы уехать и жить за границей. Он работал в КГБ, но в разговорах со мной всегда подчеркивал, что служил в Первом Главном управлении, занимавшемся исключительно разведывательной деятельностью за рубежом. То есть он не ощущал своей ответственности за преступления КГБ, в частности, за преследования инакомыслящих.
— Вы пишете, что г-н Третьяков перешел к американцам вместе с женой, дочерью и кошкой. Что происходило с ним и его семьей после побега? Правда ли, что американские кураторы разрешили российским представителям встретиться с ним?
— Насколько я знаю, когда Сергей перешел к американцам, его доставили в определенное место в Нью-Джерси. Что с ним там происходило? Думаю, с ним подробнейшим образом беседовали представители американских спецслужб. А до перехода, еще оставаясь на своем посту в резидентуре, он встречался с агентами ФБР в Лас-Вегасе. Интересно, что за десять месяцев до разоблачения Роберта Ханссена (высокопоставленный сотрудник ФБР, более 20 лет работавший на советскую и российскую разведку. – О.С.) ФБР уговаривало Сергея бежать. ФБР уже осознало, что существует утечка секретной информации. Правда, источника этой утечки в своих рядах оно еще не обнаружило, но опасалось за судьбу Сергея. Ну а после дебрифинга в Нью-Джерси власти США предложили Сергею и его семье несколько вариантов — где, в какой части страны они хотели бы жить.
— А что, в США действует специальная программа для перебежчиков, аналогичная программе защиты свидетелей в уголовной судебной практике?
— Не знаю. Но интересно, что некоторые семьи американских агентов, выданных Эймсом и казненных в России, переехали в США на по-стоянное жительство. Знаю, что в ЦРУ руководствуются специальной формулой, позволяющей рассчитать сумму денежной помощи таким людям. Учитываются конкретный вклад агента, стаж его работы на ЦРУ, насколько ценную информацию он передавал. Понятно, что генерал СВР или ГРУ получит больше, чем какая-нибудь мелкая сошка.
— Я повторю вопрос: официальным российским представителям удалось встретиться с г-ном Третьяковым после его побега?
— ФБР отказало русским во встрече с ним. Сергей приезжал в Вашингтон для встречи с читателями — подписывать книгу в магазине, как это у нас принято. Кстати, во время встречи я заметил двух русских визитеров определенного типа. По тому, какие вопросы они задавали, мне стало ясно, что они очень внимательно изучали мою книгу, и особенно — опубликованные в ней фотографии.
— Ничего себе! Г-н Третьяков так смело показывается на публике?! Разве он не боится мести со стороны своих бывших кол-лег?
— Похоже, нет. Конечно, я уверен, что его опекает ФБР. Но он сам мне говорит, что у него нет страха, потому что он теперь гражданин США. На мой взгляд, чистое ребячество.
— Его, очевидно, не настораживает загадочная смерть Литвиненко в Лондоне (странная смерть Бадри Патацаркашвили случилась позже, спустя несколько дней после нашего интервью с Эрли. – О.С.) .
— Да-да, он рисковый парень. Когда летает за границу, его охраняют и ЦРУ, и ФБР. Но в Америке он не сильно опасается покушений. По его логике, если с ним что-то произойдет, то Америка это так не оставит, и разразившийся скандал отольется России большими проблемами. Так что вряд ли, полагает он, русские решатся что-либо серьезное предпринимать против него. Но я вот о чем думаю: убийство Анны Политковской продемонстрировало, что определенным силам в России наплевать на общественное мнение в других странах. В моей книге есть фотография, на которой Сергей стоит на Брайтон-Бич с ключевыми людьми из службы безопасности Путина – Евгением Муровым и Виктором Золотовым. По его словам, они жаловались Сергею на Волошина, «серого кардинала» администрации Ельцина, и обсуждали вари-анты устранения его и еще ряда лиц. Этот эпизод красноречиво подтверждает, что эти люди готовы на все.
— Кстати, эту историю и еще несколько очень любопытных эпизодов вы записали со слов г-на Третьякова. Никаких других подтверждений истинности их нет. Это обстоятельство можно считать слабостью книги, которая в целом читается увлекательно, как детективный роман. Вот, скажем, эпизод, как, якобы, Сергей Степашин, в бытность начальником ФСБ, пытался продать американцам через посредников государственные секреты России. Интересно. Но совершенно бездоказательно. Кто-то кому-то сказал...
— Верно, меня как журналиста это не могло не разочаровывать. Я пытался найти подтверждение многим заявлениям Сергея и обращался к людям, о которых он сообщил мне компрометирующие сведения. Но ожидать от них откровенных ответов я не мог. Большинство отрицали все. Когда я работал над книгой об Эймсе, я поехал в Москву и встретился там с представителями СВР. Они меня подробно расспрашивали про Эймса — что он за человек, как его поймали, и всякое разное. Когда настала моя очередь задавать вопросы, я достал блокнот и приготовился записывать. Но записывать было нечего. Один из них не без сарказма заметил: неужели я полагаю, что они подтвердят факт работы Эймса на русскую разведку? В общем, пустая трата времени. На этот раз я не поехал в Москву искать тех, о ком говорил Сергей. Сказать вам правду — я немного испугался. Климат в отношениях двух стран существенно изменился.
— Рецензия Дэвида Уайза на книгу о Третьякове в «Вашингтон пост» была сдержанной и даже отчасти кислой. Вы разделяете мнение Уайза, что ваша книга – это попытка американских властей как-то нейтрализовать ущерб имиджу Америки, нанесенный предательством Эймса и Ханссена?
— Я горжусь тем, что рассказал миру историю Сергея. Я хорошо знаю Уайза. Он считает, что Третьяков как фигура не очень значим, поскольку работал на Америку всего несколько лет. Уокер, Ханссен и Эймс работали на Россию значительно дольше. Но главное не это, а ценность переданной информации. Если ты, как Юрий Швец (бывший сотрудник КГБ, ныне проживающий в США. – О.С.), находишься в самом низу служебной иерархии, то можешь шпионить хоть двадцать лет — все равно важной информации не добудешь. Но если ты, как Третьяков или генерал Поляков (Дмитрий Поляков – генерал ГРУ, много лет работавший на ЦРУ. Выдан Москве Эймсом и расстрелян за измену и шпионаж. – О.С.), находишься в руководстве спецслужб, то ценность передаваемой информации на порядок выше. Вы должны понимать, как делаются дела в Вашингтоне. Когда я в 80-е годы работал над книгами об Уокере и Эймсе, мне помогали несколько сотрудников ФБР. Сегодня никто из них уже не работает в контрразведке, все переключились на борьбу с терроризмом. Люди же, которые координировали сотрудничество ФБР с Сергеем, хотят признания своих заслуг.
— Одна из самых шокирующих глав книги – о чудовищной коррупции в аппарате ООН, о злоупотреблениях в программе «Нефть в обмен на продовольствие», о том, как российские спецслужбы внедрили в нее своего человека, который перекачал в пользу России и конкретных лиц сотни миллионов долларов.
— Да, это во многом объясняет механизм внезапного, сказочного обогащения новой российской элиты.
— В вашей книге много сенсационных разоблачений. Мне казалось, она должна произвести эффект разорвавшейся бомбы. Но ничего похожего нет. Реакция публики и прессы довольно сдержанная. Чем вы это объясняете?
— Частично тем, что трудно доказать истинность некоторых утверждений Сергея. Например, то, что бизнесмен Александр Крамар, русский представитель в программе помощи Ираку «Нефть в обмен на продовольствие» — глубоко засекреченный офицер СВР. Крамар бежал из США в тот момент, когда следователи захотели с ним пообщаться. Он снял в банке миллион долларов, что заставляет меня поверить в то, что говорил о нем Сергей. Меня поражает, что Конгресс никак не реагирует на эти сведения. Представьте, если бы офицер ЦРУ был внедрен в ООН и помог увести оттуда полмиллиарда долларов, которые были доставлены в Белый дом. Я не понимаю, почему наше правительство никак не реагирует.
— Интересно: что осталось за кадром, не вошло в книгу?
— Мы не назвали многих имен агентов и тайных информаторов — только кодовые клички. Почти все, что он мне рассказал, вошло в книгу. За исключением того, что происходило после бегства. Я знаю только, что он передал ФБР более пяти тысяч сверхсекретных депеш СВР, а также более ста разведывательных донесений.
— Кто решал, о чем писать, а о чем умолчать?
— Мы с моим редактором. Мы ничего не согласовывали с ФБР и ЦРУ.
— Ну, а в тех случаях, когда возникали колебания?
— Объясняю. Сергей находился в постоянном контакте с ФБР. Думаю, это было его обязанностью – фильтровать информацию. Моей задачей было вытянуть из него максимально возможный объем информации. Иногда он предупреждал меня: это не для печати. И я подчинялся. Представители властей сообщили, что он рассказывал им примерно то же, что и мне; что они проверяли его сведения — и те подтвердились; что он получил значительный пакет финансовой помощи; что он передал ФБР более пяти тысяч единиц документов.
— Какой эффект произвела книга, по вашим личным впечатлениям?
— Русская разведслужба обнародовала заявление, осуждающее Третьякова и мою книгу. В России, насколько я знаю, он приговорен к смертной казни.
— Чем г-н Третьяков теперь занимается?
— Официально? Он на пенсии. Но ему еще только 51 год. Думаю, сотрудничает с ФБР и ЦРУ.
Эксклюзивную беседу Олега Сулькина с Сергеем Третьяковым читайте в завтрашнем номере «Нового русского слова».
Фото: Сергей Третьяков
09:43 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
