Русскоязычная публика плотно заполнила выставочный зал знаменитого National Arts Club, где была развернута экспозиция «Украинский романтический авангард», проводимая в рамках 6-го ежегодного фестиваля «Русское наследие», организованного Русско-Американским фондом.
Английская речь звучала в тот вечер редко. Повсюду раздавались восторженные «ахи» и «охи», да иногда проскальзывало английское «wow». «Смотри, у него на башмаке золотая муха сидит», — обратила подкованная информацией дама внимание друзей на незаметные с первого взгляда детали ювелирных скульптур. Два борца сумо в казацких шароварах и сапогах, держащие над головами солонки, удивляли каждого посетителя выставки.
Неожиданные идеи, реализованные в рамках классических традиций, – отличительная черта всех изделий ювелирного Дома «Лобортас и Карпова», будь то светские украшения (броши, колье, браслеты, серьги...), предметы религиозного содержания, кабинетные настольные ук-рашения (курительные, письменные и декоративные наборы), уникальные сюжетные предметы сервировки, декоративное оружие или скульптуры из бронзы, серебра с ювелирными элементами, драгоценными и поделочными камнями. Ничего подобного вы не видели и не увидите нигде!
Все драгоценности и ювелирные произведения Дома «Лобортас и Карпова» создаются вручную, в большинстве случаев — без использования литья и индустриальных технологий и существуют в одном-единственном экземпляре.
На основе древнейших (древнегреческих, византийских) и классических (знаменитые работы Маршака и Фаберже) традиций, вплавленных в канву современности, Дом «Лобортас и Карпова» создал собственную ювелирную школу. Украшения и драгоценности, представленные на выставке в National Arts Club, — настоящие произведения искусства.
Работы этих киевских ювелиров Игоря Лобортаса и Ирины Карповой с удовольствием приобретают коллекционеры красивого по всему миру, они вошли в собрания нескольких национальных музеев. В ноябре 2006 года Лобортас и Карпова, основатели ювелирного дома, попали в Книгу рекордов Украины: они создали перстень, закрепив в нем 837 бриллиантов общим весом 5,57 карата (30,02 г), гармонично вписав их в корпус из желтого и белого золота. Этот возносящийся к небесам стремительный вихрь драгоценностей, венчаемый самым крупным бриллиантом, авторы назвали поэтично «Танец ангела». Но не обольщайтесь, перстень уже нашел свою хозяйку.
В декабре 2007 года Игорь и Ирина были улостоены высшей для ювелиров награды – ордена Карла Фаберже. Кстати, Ирина сегодня — единственная женщина в мире, получившая этот знак признания .
— Где вы учились мастерству? – спросила я у Ирины на приеме по случаю открытия выставки 24 июня.
— Я закончила архитектурный факультет Киевского института. Считаю архитектуру матерью всех искусств: они по сей день черпают из нее свои тенденции. Я состоялась как дизайнер благодаря своим учителям и архитектурному образованию.
Некоторое время я работала в рекламном бизнесе, потом занималась детскими украшениями, полиграфией. Но меня всегда притягивал процесс создания ювелирных изделий. Я днями просиживала рядом с мастером, наблюдая за каждым его движением. Без знания технологии хороший дизайн не создашь, одной идеи недостаточно. Ювелирное искусство – поэзия нюансов, которые без мастерства воспроизвести невозможно. Однажды судьба занесла меня в ювелирную фирму, в которой работал Игорь, и вот так мы сработались на много лет.
— Как вы восприняли желание сына участвовать в семейном деле?
— Тяга к искусству у него проявилась с детства: он любил рисовать, лепить. А в 20 лет заявил, что хочет стать ювелиром. Его талант про-явился в граверном мастерстве, резке камней. Сейчас он руководит производством. Я считаю, что он состоялся как мастер. Рада, что именно он будет продолжать наше дело.
— Где тот источник, из которого вы черпаете вдохновение?
— Меня вдохновляет все. Радуюсь утру и говорю спасибо Господу Богу за каждый день. Раньше я боялась, что вдохновение уйдет, потом поняла, что когда я настроена на его волну, когда всю себя отдаю любимому делу, — вдохновение не пропадает, его лишь прибывает.
— Кто покупает ваши изделия?
— У нас не очень большой круг покупателей: как правило, это люди интеллектуального труда. Самая недорогая работа стоит 500 долларов — думаю, эта цена доступна многим. У нас есть система кредитов. Мы всегда идем навстречу покупателям.
— В Нью-Йорке вы впервые. Как вам нравится город?
— У меня такое ощущение, будто я в нем жила всю жизнь. Даже несмотря на то, что я совсем забыла английский язык, чувствую себя здесь комфортно, это мой город. Ньюйоркцы меня потрясли своей добротой и отзывчивостью. Сюда мы привезли большую коллекцию. Надеюсь, мы будем приезжать сюда чаще: искусство не знает границ.
Игорь Лобортас — разработчик идеологии, тактики и стратегии продвижения шедевров, изготовленных ювелирным Домом. Карпова, создатель стиля «Романтический авангард» и ювелирной художественной школы, — отвечает за творческую часть работы мастерской. «Ро-мантизм – это состояние, свойственное украинской душе. Отсюда утонченность украшений. Авангард предполагает постоянный поиск новой, прогрессивной формы», — говорится на веб-сайте ювелирного Дома.
В пестрой толпе посетителей выставки выделялась большеглазая девушка в длинном, почти сливающимся по цвету с ее светлой кожей, белом сарафане. На голове у нее была надета миниатюрная шляпка с очаровательным медвежонком в середине. Обладательница ориги-нального наряда — Виктория Барон, художник-модельер из Киева, участница экспозиции Дома «Лобортас и Карпова».
«Обычно модельеры считают украшения аксессуарами, Вика же воспринимает их как доминанту, формирующую образ человека, — сказала мне Ирина Лобортас. — Наши эстетические взгляды близки, поэтому и работаем вместе».
Виктория рассказала мне о своем творческом пути. Не поступив с первой попытки в Национальный киевский университет технологии и ди-зайна, она не впала в отчаяние и отправилась за опытом в Венгрию. Проработав четыре года на фабрике, выполнявшей заказы для таких брендов как Prada, Max Mara, BCBG и других, она вернулась в Киев.
«Я решила снова поступать в институт, но на этот раз запаслась необходимой суммой денег, потому что знала, кому нужно дать и сколько», — откровенно делится секретом Вика.
По окончании учебы она организовала лабораторию моды «Элитдизайн». Ее вдохновляет исторический костюм. Она на современный манер интерпретирует изысканные детали кроя и элементы отделки, требующие кропотливой ручной работы. Викторию, равно как Ирину, восхищает архитектура, и это находит отражение в ее футуристических платьях и головных уборах.
«Люблю потратить время на создание экспоната, хотя на это порой уходит до четырех месяцев. Мне важно понять, как создавались кружева, пуговицы, хочется сделать все самой. В Нью-Йорк я привезла две коллекции одежды, одна из них посвящена Императорской чете. Вытачки и рельефы в крое моделей сводятся в тектонику короны. На выставке эта одежда воспринимается как музейный экспонат, хотя она весьма функциональна: при желании вещи можно легко комбинировать с обычными юбками, брюками.
Другая коллекция — современная. Вот это платье демонстрирует уровень архитектуры и деконструкции, когда на цельном куске ткани подрезаются в разных местах линии, подшиваются, создаются объем, драпировки, напоминающие греческую пластику», — объясняет Виктория. Мы стоим рядом с красным гофрированным платьем. Оказывается, по технике исполнения это самое сложное изделие в коллекции Барон, на него, говорит Виктория, ушло 22 метра ткани: «Двадцать раз по метр сорок. Нужно было просчитать от сегмента к сегменту, как будут начинаться и завершаться эти соты, затем прострочить плоскость так, чтобы возник объем. Выпуклость платья формируется кроем, а сама по себе ткань неплотная. С этим платьем я ездила поступать в лондонский Saint Martins College of Art and Design, который закончили Джон Гальяно, Стелла Маккартни, Александр МакКуин. Конкурс в нем — 1000 человек на место. Когда я представила эскизы коллекции и это красное платье, профессор удивленно спросил, чему же еще я хочу научиться. Я постеснялась признаться, что мечтаю в будущем открыть свое учебное заведение и хочу изнутри понаблюдать, как работает одна из лучших в мире дизайнерских школ».
Ей предложили учиться в магистратуре, выдали рекомендательное письмо, дали год на изучение английского языка. Она поверить не могла своему счастью и все спрашивала мужа — правда ли, что ее приняли? «Потом меня захватила круговерть событий. Я познакомилась с Лобортасом и Карповой, мы начали совместные проекты, я создала 52 костюма для балета и... поняла, что не хочу потерять ради учебы все это и ту замечательную команду, которая собралась в моей лаборатории моды», — говорит Виктория.
Художница-модельер Барон мечтает открыть интерконтинентальный храм искусств на корабле, по аналогии с существовавшей когда-то мобильной клиникой Святослава Федорова, устроенной в самолете. «Хочу сделать что-то полезное и предоставить каждому желающему, прошедшему конкурс, возможность учиться дизайну», — поделилась она планами на будущее.
В конце разговора я поинтересовалась, что делает на ее шляпе белый мишка. «Три года назад я решила сшить четыре сарафана – каж-дый к определенному времени года. На мне зимний, “Умка на льдине”», — ответила Виктория, добавив, что «Умка» обвевает ее холодком в душной комнате, где из-за большого количества людей кондиционеры не справляются с нагрузкой.
Даже если вам не удастся познакомиться с очаровательной Викторией и ее «Умкой на льдине», с выставки вы унесете массу ярких впечатлений. Не опоздайте: она продлится до 3 июля.
09:09 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
