Для недавно открывшейся в МоМА выставки «Ван Гог. Цвета ночи» ее три куратора (в их числе — Хоакин Писарро, внук художника Камилла Писарро) собрали 23 живописных полотна, около десятка рисунков и несколько писем мастера. Я люблю такие выставки: небольшие, компактные, не утомляющие обилием второстепенного материала, который, может быть, важен с искусствоведческой точки зрения, но нередко затмевает удовольствие от лицезрения шедевров.
Кое-кто, прочитав название выставки, может подумать, что музей просто-напросто эксплуатирует имя одного из самых популярных художников всех времен и народов. В данном случае никакой эксплуатации нет. Ночь, сумерки, предзакатные часы — все это действительно занимало в творчестве Ван Гога необыкновенно значительное место, присутствуя в его пейзажах, интерьерах, портретах, жанровых сценах.
И если представленные в шести маленьких залах работы для вас окажутся недостаточно убедительным подтверждением этого (в чем я сильно сомневаюсь), то в последнем зале советую остановиться перед витринами, в которых выставлены... книги. Ван Гог был человеком образованным и жадным книгочеем. Он изъяснялся, читал и писал, кроме голландского, еще и на английском, немецком, французском. Его письма полны ссылками на сказки, библейские истории, популярные издания его времени и классику. Книги, представленные в конце выставки, — из числа его любимых, и открыты они как раз на тех страницах, где напечатаны тексты, вдохновлявшие его «ночную» живопись — стихи и проза: Золя, Гейне, Лонгфелло, Виктор Гюго, Ганс Христиан Андерсен...
Пройдя по выставке, прочтя настенные пояснения, послушав аудиогид и полистав каталог, формируешь в сознании новый, не совсем типичный образ Ван Гога: труженика, страстного исследователя новых возможностей живописи, человека, жившего, дышавшего неустанным стремлением к совершенству в своем искусстве, которое он избрал достаточно поздно, в возрасте 27 лет.
Изображение ночи ставило перед ним немалые трудности, но и стимулировало его воображение и визуальное восприятие. Как изобразить мрак? Как работать на пленэре, если в темноте краски на полотне кажутся совсем иными, нежели при свете дня, когда их увидит зритель? Ночные картины необыкновенно расширили его палитру и еще больше сблизили с миром природы и его постоянными изменениями.
Выставка состоит из четырех разделов и начинается с ранних вечерних пейзажей, выполненных Ван Гогом еще в его родном Брабанте в 1883-1885 гг. Иные из них еще близки пейзажам старых голландских мастеров — Рембрандта или Рейнсдааля. Но о сходстве не думаешь — настолько уже «по-вангоговски» пронзительно эмо¬циональны его «Аллея тополей на закате» или «Вечерний пейзаж». Еще одно влияние того времени — живописцы барбизонской школы. Пройдет совсем немного времени, Ван Гог окажется во Франции, и краски импрессионистов изменят его палитру.
А пока он с любовью пишет не только окружающие его печальные пейзажи Голландии, но и крестьянский быт. Второй раздел выставки так и называется — «Крестьянская жизнь». Здесь, впервые за 50 лет в Америке, представлены знаменитые «Едоки картофеля» — семейный портрет за вечерней трапезой, написанный с натуры, в скупых, холодных синевато-зеленовато-коричневых тонах (Ван Гог вечер за вечером возвращался в дом соседей, чтобы рисовать их скромный ужин, и прежде чем вынести его на живописное полотно, создал несколько рисунков, эскизов и большую литографию).
Тут же другой шедевр, написанный почти сразу после «Едоков», — «Домик»: нескладный, в темнеющем пейзаже, сулящий кров и тепло.
«Сеятели и поля» (название третьего раздела) — это была еще одна излюбленная тема художника. Переехав в 1888 году в Арль, на юг Франции, он пытается уловить сочные насыщенные краски нового пейзажа и особенности нового, южного света, как в «Сеятеле на закате» (серия «Сеятелей» навеяна барбизонцем Милле) или в «Пейзаже с пшеничными стогами и восходящей луной». Вместе с новыми красками приходит и новое отношение к живописи: символизм вытесняет реалистическую точность, фантазия царит над наблюдательностью.
И наконец, «Поэзия ночи», кульминация выставки, ночные сцены 1889-1890 годов, сцены города и деревни. Здесь что ни картина, то шедевр. «Ночное кафе» (он писал его в течение трех бессонных ночей; он чувствовал, что в полотне есть что-то от «дьявольской топки», и использовал в нем семь оттенков красного — от кровавого до нежно-розового, контрастно сопоставляя их с тем же числом бледно- или темно-зеленого)... «Стул Гогена» — с одинокой свечкой на пустом стуле в пустой комнате и щемящим чувством одиночества... «Звездная ночь на Роне» — с гигантскими сияющими звездами и цепочкой отраженных в воде огней на набережной, написанная в начале «цикла» из двенадцати бессонных ночей, результатом которых стала прославленная «Звездная ночь», — украшение и гордость коллекции МоМА, завершающая выставку.
11:12 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
