Еще недавно Америка испытывала устойчивое отвращение к «монументальной пропаганде» в виде стоящих на улицах и площадях скульптур. В 60-е и 70-е годы «уличная скульптура» казалась абсолютно мертвым жанром, и, как пишет Роберта Смит в «Нью-Йорк таймс», «труп принял форму корпоративного, псевдо¬минималистского искусства», встреченного безразличием публики и презрением художественного мира. Сколько-нибудь талантливые молодые скульпторы делали все что угодно, но только не скульптуру: в моду вошли всякого рода инсталляции и разного рода композиции, активно взаимодействующие с местом, для которого они создавались (site-specific works). На смену «public sculpture» пришла новая категория: «public art», — и под шапку такого общественного, глазам самой широкой публики открытого искусства можно было подверстать все что угодно — от электрических вывесок и видеопроекций до перформансов на площадях.
В последние 15 лет, однако, именно скульптура (то есть статичные, часто фигуративные объекты разных размеров), поставленная в общественных местах, — стала одной из самых интересных областей изобразительного искусства.
Конечно, не всегда стоящее на площади произведение оказывается произведением искусства. Но встречаются и хиты, равно удовлетворяющие и «вкус народа», и требования критиков.
Лондонцы, например, помнят «Дом», созданный Рашель Уайтхед в 1993 году (цементный слепок домашнего интерьера), или «Ecce Homo» Марка Уаллинджера (1999) — фигуру Иисуса в натуральную величину с терновым венцом на голове и связанными руками, поставленную в центре Трафальгарской площади. Ньюйоркцы, конечно же, обратили внимание на алюминиево-платинового «Будду» Такаши Мураками, поставленного нынешней весной в атриуме IBM Building, а чикагцы — на абстрактные «Облачные ворота» («Cloud Gate») Аниша Капура.
Вольно соединяя элементы поп-искусства, минимализма, реализма и концептуального искусства, эти и другие авторы используют к тому же достижения современной технологии и новые материалы, делающие их композиции особенно динамичными и неожиданными. Некоторые мастера создали свои лучшие произведения именно в сфере «общественной скульптуры», как, например, упомянутый здесь Аниш Капур.
Но, пожалуй, никто не сыграл более важной роли в возрождении похороненного было жанра, чем Джеф Кунс, которого Смит называет «гением современной скульптуры в легком весе» (имея в виду не вес скульптуры, а степень серьезности и глубины авторской концепции). И если вы окажетесь в Чикаго, то обязательно загляните в тамошний Музей современного искусства, где как раз сейчас проходит ретроспектива произведений этого необычного художника.
В свое время, около 16 лет назад, именно работа Кунса — ныне знаменитый гигантский «Щенок» («Puppy»), покрытый землей и усаженный цветами и низкорослым кустарником — громко заявила о том, что монументальная скульптура как жанр жива и имеет будущее. Для заявления было как нельзя более удачно выбрано и место, и время. Первый «Щенок» Кунса появился во дворе симпатичного барочного палаццо, который стал для него идеальным фоном. Случилось это в 1992 году, рядом с немецким городом Касселем, где как раз в это время открывалась очередная «Документа» (девятая). Это международное мега-шоу современного искусства собрало тысячи «тружеников» современного арт-мира, которых не смущала перспектива совершить короткое паломничество в Арольсен, чтобы посмотреть на «Щенка».
То, что они видели в Арольсене, сильно отличалось от представленного на «Документе» — нечто милое, доступное, приятное, шокирующе-простое, вызывающее улыбку, да к тому же созданное из самого живого и хрупкого материала природы — цветов и зелени.
«Щенок» к тому же представлял собой резкий контраст с произведениями самого Кунса — предшествовавшей ему серией сексуально-откровенных, жестких картин «Made in Heaven» («Сделано в раю»). Четыре из них представлены в Чикаго, но за стеной, на которой можно прочесть предостережение для родителей.
Любопытно, что «Щенок» Кунса родился через три года после того, как со скандалом, после судебного разбирательства была разобрана гигантская металлическая «Арка» — скульптурная конструкция Ричарда Серра, поставленная перед одним из федеральных зданий в нижнем Манхэттене. Те, кто работал в здании и вынужден был проходить мимо конструкции каждый день, ненавидели ее и ненависти не скрывали.
Урок пошел на пользу и скульптору, и его коллегам, и... публике. После «Арки» Серра создал свои лучшие композиции, которые сегодня вызывают не ненависть, а изумление и головокружение (о чем свидетельствовала недавняя ретроспектива Серра в МоМА). Ну, а «Щенок» оказался вершиной творчества Кунса, приблизиться к которой он еще раз смог в своих скульптурах из сияющей хромированной нержавеющей стали. Одна из них — «Balloon Dog» (в желтом цвете) — украшает террасу на крыше Музея Метрополитен только до конца октября. Другая (оранжевая) — представлена в Чикаго.
Прелесть лучших скульптур Кунса (в Чикаго представлено около 60 произведений, созданных между 1969 и 2007 годами) в том, что они притягивают своей кажущейся простотой и очевидностью и... поражают тем, насколько они беспрецедентны. Как и другие художники, работающие в сфере поп-арта, Кунс трансформирует знакомые объекты, используя необычные и неожиданные материалы или масштабы. Но в скульптуре осуществить этот принцип намного сложнее, чем на полотне. Тут требуется невероятный уровень совершенства. Выставка показывает, каких трудов стоило Кунсу достигать его. Он постоянно возвращается к идеям невесомости, вольного плавания, воздушности (недаром в начале творческого пути он работал с пластиковыми надувными цветами и зайцами, пылесосами и мячами, плавающими в аквариумах).
В сегодняшних скульптурах Кунса отражаемся мы сами (буквально: в их зеркальных поверхностях, — и фигурально: в детском чувстве надежды и оптимизма, которое они нам возвращают). А пока он работает над несколькими гигантскими проектами. Один из них — скульптура для Los Angeles County Museum of Art, в которой будет использован локомотив, висящий на стреле подъемного крана. Другой проект — шоу в Версале, которое откроется 10 сентября.
Еще со времен Джаспера Джонса, поставившего в центре своих работ знакомые вещи вроде флагов и мишеней, изобразительное искусство старается достичь признания самой широкой аудитории. Скульптура, сошедшая с пьедестала (и буквально, и фигурально) — одно из проявлений этой тенденции. Она у нас перед глазами.
12:03 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
