Когда я увидел фотографии этих пауков, мне, как говорится, поплохело. Огромные, как аляскинские крабы. Одни – мохнатые, другие – с прозрачными, как стеклянные трубочки, ногами. Самые мелкие были похожи на тех крабов, которые водились у нас под камнями дикого пляжа на Даче Ковалевского в Одессе. Страшное дело! К счастью, все они были законсервированы в банках со спиртом. Лежали на дне, за-драв вверх суставчатые свои конечности. Сперва я подумал, что владелец этой страшноватой коллекции – художник Джулиани Монтагю – ловил этих чудовищ в дебрях каких-нибудь экзотических островов. Но, как мне объяснила Татьяна Окштейн – владелица галереи Black and White, где открылась выставка «Арахнофилия», большинство пауков было поймано под диваном у художника.
И эти вот гиганты водятся у него под диваном, скажете вы? Ну, не только. Одного он поймал за холодильником, второго на стене гаража, третьего возле кондиционера...
«Хорошенькая у чудака квартирка!» – поежится читатель, но я вас заверяю, что Монтегю может поймать точно таких же насекомых, или даже еще почище, и у вас дома. Трюк в том, что на самом деле эти монстры – крохотные. Настолько крохотные, что иногда мы на них просто не обращаем внимания. И банки с ними, запечатленные Монтегю, на самом деле тоже крохотные. Просто фотографии сильно увеличены.
Монтегю пользуется классическим приемом – искажает предмет до тех пор, пока он не приобретает черты художественного произведе-ния. Или, как еще любят говорить некоторые критики, пропускает действительность через призму своего художественного восприятия. Что, скажите мне, есть искусство, если не бесконечная интерпретация обыденного?
Увеличенный объект не просто привлекает внимание габаритами, как все большое (возьмите, к примеру, бюст, 600-й Мерседес или просто туго набитый наличными кошелек), но и заставляет наблюдателя пересмотреть собственное место в мире с изменившимися параметрами. Вот я только что был царем природы, а вот я уже готов залезть в панике на стул и кричать, чтобы жена принесла поскорей с кухни швабру, которой я мог бы попытаться перебить ноги этой мерзкой твари, господи, на каких же таких харчах она так разожралась?!
Монтегю не удовлетворяется достигнутым эффектом, и расширяет рамки своего художественного исследования. «Арахнофилия» разделена на три части. Работа, на которой сфотографированы полуметровой высоты банки с пауками, размещается на центральной стене. Одна боковая стана занята «паспортными фото» пауков. Это очень схематические изображения «лиц» насекомых, напоминающие физиономии пришельцев, типа тех, от которых и за которыми бегал по джунглям Амазонки нынешний губернатор Калифорнии. В этом физиономическом совпадении нет ничего удивительного. Напротив, сейчас нам видно, какой фенотип вдохновил художников-постановщиков фильмов типа Predator или Aliens.
Портреты изготовлены из черного и светлого фетра и развешены вдоль стены ровными рядами, точно как фотографии ударников производства на заводской Доске почета. Насколько сходны их типы поведения в жизни, судить не берусь, но думаю, что высказывание — «живут, как пауки в банке» — предполагает возможность проведения определенных параллелей.
На другой боковой стене галереи представлены снимки тех мест, где были пойманы пауки. На месте поимки всегда находится портрет гада – своеобразный мемориал покойнику, окончившему свои дни на дне скляночки со спиртом.
Смотрите, это – наши соседи, как бы говорит художник. И, надо признать, что эти соседи, при всей своей непрезентабельности, не самые страшные из тех, которые окружают нас!
Слово арахнофилия переводится как любовь к паукам. Согласитесь, чтобы создать такую экспозицию, нужно-таки любить пауков!
Экспозиция открыта до 12 июля.
Галерея Black and White расположена в доме 636 по Вест 28-й стрит в Манхэттене.
Вход – свободный.
На фото:
Увеличенные банки с пауками
10:56 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
