Балет Сан-Францис¬ко — старейшая балетная компания Америки. В эти дни она отмечает свое 75-летие. Важнейшей частью юбилейного сезона стал Фестиваль новых постановок, прошедший в последних числах апреля — начале мая.
Десяти хореографам, представляющим разные поколения, стили и направления, предложили создать для труппы по одноактному спектаклю. Каждому было выделено три недели репетиций и предоставлен карт-бланш в выборе средств.
Только два хореографа — старые авангардисты Пол Тейлор и Маргарит Дженкинс — обошлись в своих постановках без пуантов. Увы, это не помогло, и постановки обоих выглядели непреодолимо архаичными.
Сегодня хореографы свободно вступают в диалог с предшественниками — цитируют, пересказывают, противоречат. Убедительнее всего это получается у финна Йормы Йело — нового любимца мирового балета, стремительно оккупирующего своими постановками все известные балетные сцены мира. Он представил балет Double Evil на музыку Филиппа Гласса и Владимира Мартынова, развив форсайтовские идеи деконструкции классики.
Знаменитый канадский хореограф Джеймс Куделка выстроил часть спектакля «Руины свидетельствуют: здание было прекрасно» на чередовании pas de bourree (простого перебора ног на пуантах) с падающими арабесками, которые исполняет кордебалет. Контрастом служит адажио: балерина в туфлях на каблуках не делает ни одного балетного pas — лишь набор бытовых движений, в которые хореограф вдыхает подлинную театральность.
Даром сложить собственный язык из набора хрестоматийных прыжков, вращений, port de bras обладает и давно работающий в Сан-Франциско Юрий Посохов, бывший солист труппы, а ныне хореограф. Не так давно Нью-Йорк наслаждался его новым спектаклем, созданным для Тбилисского государственного балета. «Взаимопроникновения» («Fusion»), созданные для Сан-Франциско, в чем-то пересекаются с работой для Тбилиси: здесь тоже соединены восточные и европейские традиции. Построенный на виртуозном использовании классического танца, насыщенный хореографически, изобретательный балет Посохова выделяется гармонией всех элементов: музыки, сценографии, костюмов, света, подбора исполнителей. Не случайно критик газеты «San-Francisco Chronicle» назвал его триумфом, отдав именно «Fusion» пальму первенства в соревновании с популярным англичанином Кристофером Уилдоном. Балет Уилдона назывался «Within the Golden Hour», но его изобретательность, по мнению критика, оказалась совершенно бессмысленной.
Балет, как игра в цитаты, увлекает Джулию Адамс. Принцессу Аврору хореограф остроумно заставляет танцевать под музыку близкой исторической эпохи — баховские Гольдберг-вариации, но двигаться — по законам Марка Морриса, когда-то придумавшего профильный принцип, стилизующий приемы XVII в. А вот Joyride самого Марка Морриса оказался набором узнаваемых приемов, великолепных, но холодных. На фестивале были представлены также новые работы Вала Кампароли и Стэнтона Уэлча.
Диалог со старыми мастерами в балете плодотворен. Классический танец в представлении Балета Сан-Франциско оказался живым и развивающимся искусством. Неудивительно, что среди хитов международного балетного обихода немало спектаклей, впервые поставленных здесь. Но главным героем фестиваля оказалась не столько современная хореография, сколько сама труппа, поистине героическими усилиями которой новые балеты были с таким совершенством и вдохновением воплощены на сцене.
10:43 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
