Размышления по поводу выставки современных украинских художников в манхэттенской галерее White Box. Куратор — Марат Гельман.
Язык образов — тот язык, на котором художник поддерживает диалог со зрителем. Возмущение и поток сатиры по поводу первых произведений абстракционистов были естественной реакцией аудитории, утерявшей нить диалога с мастерами кисти. Аудитории был понятен язык образов библейских и античных героев, христианских страстотерпцев и картины природы, для украшения быта. В наше время, мало-помалу торжествующего атеизма и его коммерческой разновидности в виде нью-эйджа, язык полузабытых героев и мучеников воспринимается как церковнославянский в лингвистической среде, где превалирует мат. Интерес к природе, явлению в целом приятному, но однообразному, переместился на постоянно освежаемые объекты моды. Самая экзотическая орхидея выглядит блекло по сравнению с бело-голубым логотипом на капоте последней модели BMW.
О чем же тогда говорить художнику со своей аудиторией? О чем говорить двум незнакомым людям? Не о личных же переживаниях, проблемах в отношениях с родственниками, взглядах на современный мир! Идеальным средством общения в этой непростой эстетической ситуации становится анекдот. Отвечая на этот запрос, художник-постмодернист изображает для аудитории сюжеты, ситуации или персонажей, цель которых — развеселить или возмутить. Максимальный кпд достигается, когда часть аудитории смеется, а часть — возмущается по поводу одного и того же произведения. Это тоже задача не из сложных. Для ее выполнения художник должен следовать нескольким простым правилам. Первое: не смеяться над евреями в присутствии евреев, а над афроамериканцами — при афроамериканцах. Второе: над мусульманами лучше пока не смеяться вообще, потому что могут зарезать. Третье: смеяться над христианскими ценностями, хотя этот пункт эксплуатируется так часто, что потерял значительную долю той привлекательности, которой обладал в дни расцвета творчества Андреса Серрано.
Художник, стремящийся привлечь к себе аудиторию хорошим анекдотом, избавлен от необходимости демонстрировать художественное мастерство. Его задача — передать сюжет минимальными средствами, что, по сути, превращает любое полотно в гигантскую карикатуру. Полотно замечательного украинского еврейского художника Александра Ройтбурда, на котором президент Виктор Ющенко изображен в виде Наполеона на Аркольском мосту, демонстрирует великолепную технику большого мастера, которая абсолютно не соответствует задаче полотна — рассмешить аналогией с картиной Жака Луи Давида. Слишком много сил, техники, опыта вложено в карикатуру с очень ограниченным сроком жизни. И это при том, что у Ройтбурда масса великолепных работ, оставшихся вне поля зрения американской аудитории! Куда более органичной представляется легкая, беглая техника Василия Цаголова, который изобразил голубого инопланетянина, играющего на бандуре в пышных зарослях украинской флоры. Или его же, еще маленького, среди кур, которые, вероятно, вырастили его, как индийские звери вырастили человеческого найденыша Маугли.
Эти вялые шутки включают и гиперреалистический (по габаритам) сдутый шарик Никиты Кадана, и обезьяну в военной форме с обнаженной подругой Ильи Чичкана, и мастерски выполненную работу Арсена Савадова «Спутник», и обложки «Огонька» с уродливыми физиономиями. Все это на фоне многолетнего потока постмодернистского шокирующего или пытающегося шокировать и развеселить арта сегодня способно вызвать либо раздражение, либо ощущение усталости. Сколько можно смеяться? Почему не погрустить, хотя бы смеха ради?
В украинскую экспозицию попала серия фотографий Максима Мамзикова «Кладбище «Берковцы», где автор запечатлел надгробия с портретами усопших. Эти портреты рассказывают больше о современной Украине, чем вся остальная выставка, которая подана нам как выставка современного украинского искусства. Эта серия работ — свежее дыхание в общем потоке представленного в Нью-Йорке украинского искусства, хотя это дыхание, простите за каламбур, и долетает до нас с кладбища!
05:14 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
