Уоллес Шоун — один из самых уважаемых людей в мире американского театра. Сын прославленного редактора журнала «Ньюйоркер», писатель и драматург, замечательный актер, известный по ролям в кино и театре, он не только с детства рос в мире музыки, но и сделал ее составной частью своего творческого процесса.
Его отец, будучи главой такого влиятельного журнала, как «Ньюйоркер», мог бы дружить со всеми титанами американского артистического и интеллектуального мира. Старший Шоун был, однако, весьма замкнутым, даже странным в общении и редко ходил в гости, театры и на концерты. Однако когда он был дома, там всегда звучала музыка — по радио или в записи: Чайковский, Оффенбах, Рахманинов, которого Уоллес с самого детства обожал. Нельзя сказать, что отец серьезно знал классику — скорее, его интерес к классической музыке был пробужден подросшими сыновьями — Уоллесом и Алленом. К тому же он предпочитал бродвейские мюзиклы, причем наименее серьезные. Всякие попытки внести содержательную глубину в американскую музыкальную комедию люди старшего поколения считали надуманными, фальшивыми.
В школе Уоллес начал учиться игре на скрипке, а его друг Джонатан Шелл, ныне известный автор политических книг, познакомил его с симфониями Бетховена, которые потрясли юного Шоуна. В старших классах школы у них появился учитель, который подробно объяснял историю музыки и азы музыкальной теории. И хотя Уоллес не был одарен особой музыкальностью, курс истории музыки, где ученики прошли весь путь от средневековых мотетов до Шенберга, его необыкновенно увлек.
С тех пор любовь к музыке никогда его не покидала. К тому же брат Аллен стал профессиональным музыкантом и с 10-летнего возраста сочинял музыку (кстати, отец тоже захотел славы композитора и даже сочинил несколько танцев, хотя не знал теории).
Это может показаться странным, но братья обожали современные оперы: «Лулу» Берга, «Моисея и Аарона» Шенберга. А «Похождения повесы» Стравинского просто знали наизусть. Билеты в Сити-оперу стоили тогда, как и сейчас, меньше, чем в Метрополитен; именно там, в Сити-опере, братья пересмотрели множество спектаклей.
«Постепенно музыка стала питать мою работу, — вспоминает Шоун. — Например, песни Гуго Вольфа стали источником моей пьесы «Назначенный скорбящий» («The Designated Mourner»). Этот процесс трудно описать. Вот я сижу и мучаюсь над неоконченной вещью, эдаким хаотическим болотом, и слушаю песни, которые, кажется, вобрали всю суть пьесы — еще не выявленную, не сформированную. Я никогда ничего подобного не планировал, но, оглядываясь назад, понимаю, что именно определенная музыка в определенное время для меня значила».
20 лет назад братья Шоун создали оперу «Учитель музыки». Уоллес хотел бы сочинить еще одну. «Работать с музыкой — самая восхитительная вещь в мире, — считает он. — Если бы я мог отдалить абсурдное сползание к дряхлости и смерти, уверен, я смог бы поработать еще над многими чудесными операми. У меня никогда не было достаточно таланта, чтобы стать музыкантом, но я бы хотел, чтобы моя жизнь закончилась под музыку».
07:23 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
