В Америке есть Общество Скрябина, не говоря уж об Обществе Вагнера. А вот общества Прокофьева до совсем недавнего времени не было, хотя, в отличие от Скрябина и Вагнера, этот композитор в течение нескольких лет жил здесь, сочинял музыку, выступал с концертами и видел премьеры многих своих сочинений (комическая опера по сказке Карло Гоцци «Любовь к трем апельсинам», впервые поставленная в Чикаго, — самый известный пример). О жизни и гастролях Прокофьева в Америке можно узнать по его письмам и дневникам, газетным материалам и концертным программкам, но все это не систематизировано, недостаточно исследовано, а главное, не очень-то известно широкой публике.
Йельский университет, чей музыкальный факультет всегда славился высоким качеством обучения инструменталистов и исследователей музыки, а ныне содержит немалое число выходцев из бывшего Союза (как среди преподавателей, так и среди студентов), решил проявить инициативу и стать основателем Общества Сергея Прокофьева. Возглавили его декан школы Роберт Блокер и глава фортепианного отделения, известный пианист и один из лучших интерпретаторов музыки Прокофьева и ее страстный пропагандист Борис Берман.
В группу советников общества вошли такие известные музыканты, как ректор Московской консерватории Тигран Алиханов (Йельский университет имеет с Московской консерваторией особенно тесные контакты), пианист Ефим Бронфман, давно, много и успешно исполняющий сочинения Прокофьева, музыковед и виолончелист Александр Ивашкин, возглавляющий сейчас Центр русской музыки Лондонского университета, дирижер Нееми Ярви, скрипач Дмитрий Ситковецкий, а также целый ряд представителей Йельского университета и внук композитора Габриэль Прокофьев.
У американского Общества Прокофьева большие планы: создать североамериканский Центр изучения Прокофьева, заниматься сбором документальных свидетельств, связанных с композитором, организовывать конференции и симпозиумы, тем самым стимулируя исследование жизни и творчества Прокофьева, помогать публикациям книг о композиторе (при помощи издательства Йельского университета, устраивать мастер-классы, посвященные интерпретации отдельных произведений, проводить фестивали и концерты.
Именно концертами из музыки Прокофьева и началась работа общества. 24 апреля Борис Берман дал сольный концерт из фортепианных произведений Прокофьева в Йельском университете. 2 мая в главном концертном зале университетского кампуса — Woolsey Hall — состоится концерт с участием Филармонического оркестра университета и с Борисом Берманом в качестве солиста в редко исполняемом Четвертом фортепианном концерте Прокофьева, а вечером 4 мая эта программа будет повторена в Карнеги-холле.
Стоит напомнить, что Берман, выпускник Московской консерватории, ученик Льва Оборина и (еще в СССР) концертирующий пианист, в 1973 году эмигрировал в Израиль, где и началась его интенсивная международная карьера.
Сегодня Берман известен и как исполнитель (по словам прессы, «один из самых глубоких и серьезных музыкантов, «импортированных» из Советского Союза»), и как педагог, ведущий класс в Йельском университете и дающий мастер-классы в консерваториях и на музыкальных фестивалях мира. Его называют музыкантом редкой утонченности и интеллекта, отмечают «преданность стилистической цельности, дающей таким разным композиторам, как Бетховен, Дебюсси и Прокофьев, их собственное пространство». Он не боится необычных и непростых для восприятия программ, обладает широчайшим репертуаром — от Бетховена до Скрябина и Шостаковича, и, говоря о его исполнении и записях произведений Прокофьева, критик журнала «Нью-Йорк» заметил, что «для большого тура по Прокофьеву нельзя представить себе лучшего гида».
Тем интереснее услышать его интерпретацию Четвертого концерта Прокофьева — произведения с непростой судьбой. Концерт был написан в 1931 году, причем для левой руки, поскольку был заказан Полем Виттген¬штейном, пианистом, потерявшим правую руку во время Первой мировой войны. Получив партитуру, заказчик, однако, отказался от исполнения: музыка показалась ему абсолютно непонятной. Концерт пролежал на полке несколько десятилетий, ни разу не исполненный при жизни автора, да и сейчас исполняется не так часто, как, скажем, куда более популярные Первый или Третий концерты композитора. В свое время Борис Берман записал его с Королевским оркестром Концертгебау под управлением Нееми Ярви.
Если концерт, созданный еще в зарубежный период творчества Прокофьева, может и сегодня кое-кому показаться непривычным, то два других сочинения в программе — Первая, «Классическая», симфония и фрагменты из балета «Ромео и Джульетта» — едва ли не самые популярные музыкальные опусы XX века. Для первых шагов прокофьевского общества как раз то, что нужно.
01:43 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
