Когда в 2006 году разрушительная гроза федерального расследования обрушилась на поставщиков медицинского оборудования персонального пользования в Южной Флориде, а затем тучи затянули им небо в не менее солнечной Калифорнии, мы, освещая эти «атмосферные явления», задавались вопросом: не участвовали ли в гигантской афере русскоязычные люди. Неужто им не перепал кусочек от сотен миллионов(!) долларов, незаконно полученных с Medicare за так никогда и не переданные больным людям и инвалидам специальные кровати и кресла, протезы и различные ортопедические приспособления, обобщенно именуемые по-английски durable medical equipment (DME)? Но флоридское дело, когда закрыли аж 634 бизнесов-поставщиков DME, урвавших большую часть от 1,7 миллиарда выплаченных там Medicare за год долларов, еще разгребать и разгребать. И калифорнийское, где закрыли 95 бизнесов, также. И, надо думать, с героями из «наших» знакомство еще предстоит. Тем более, что главный следователь по делам мошенничества в здравоохранении прокуратуры Лос-Анджелеса Консуэло Вудхэд уже намекнула на жирный «русский след». Уже сегодня отпечаток этого следа следствие отмечает в делах, хоть и более поздних, но не столь массовых. Например: дела в орегонском Портленде.
Достаточно было спецагенту ФБР Тэду Прайсу заглянуть через грязную витрину внутрь офиса компании UnimedCorner по обеспечению населения DME, чтобы понять: ничего такого, на чем офис этот на улице Southwest Morrison «заработал» за несколько месяцев более чем 1 миллион долларов, в нем не представлено. Было там разве что несколько инвалидных колясок и скутеров, с десяток костылей и тростей, а еще висело несколько явно любительских картин и фотографий. А вот образцов приспособлений, которые владелец бизнеса Александр Щербаков якобы поставлял своим клиентам, не было. Не было и самого Шербакова – он давно исчез, как утверждается, в прериях матушки России, откуда прибыл со студенческой визой. Человек молодой, а такой шустрый.
Вспыхивал переполненный «месседжами» от того же Medicare автоответчик, цветы в горшках поникли, пыль на прилавке – хоть пальцами рисуй, а над прилавком, видимо, излюбленная картинка владельца – персонажи мафиозного сериала «Sopranos»…
Джо Боер, главный в местном ФБР по «беловоротничковым» преступлениям, считает, что «Тони Сопрано мог бы и позавидовать тем, кто со-вершает столь выгодные и элегантные преступления», называемые хищением медицинской идентификации. А такое хищение является более простой в осуществлении, но и более изощренной разновидностью известных нам хищений личности.
Об этом позже, а пока приведем до конца сказанное Джо Боером журналистам. Он сообщил им, что «русская мафия» вторгается в штат Оре-гон, что преступления, которые она совершает, резко отличаются от тех, которые здесь типичны. «То, что мы здесь, в Орегоне, до сих пор не видели, так это появление хорошо организованных за пределами штата преступлений».
Почему за пределами штата? О том свидетельствует пример еще одного «стора» Quickmed с также вовремя исчезнувшим хозяином – Амираном Абуковым. «Стор» этот открыл в декабре 2006 года некто Григор Седракян: зарегистрировал компанию Quickmed в секретариате штата и получил разрешение на деятельность от городских властей. Снял помещение (без этого нельзя) по адресу 2608 NE Sandy Blvd, сообщив лендлорду — North Rim Development — свой предыдущий адрес в пригороде Лос-Анджелеса Глендэйле. И все – больше ничего тут до 17 октября 2007 года не происходило: Седракян исчез, «стор» не открывался. «Рога и копыта»? Но в названный день была зарегистрирована передача компании господину Абукову, который, как положено, отчитался по телефону перед агентом Департамента здравоохранения и соцобеспечения. Сказал, что купил бизнес за 50 тысяч долларов, купил потому, что это было ему по средствам, что объявление о продаже нашел на интернет-сайте ibusi-nessforsale.com, что никогда таким бизнесом не занимался, но научится…
Научился быстро: с ноября 2007 года по январь 2008-го Абуков представил в Medicare 1713 счетов за якобы выполненные им поставки на об-щую сумму 1 миллион 136 тысяч долларов, и значительную часть этих денег успел получить до того, как работники оного учреждения заметили серьезные аномалии.
Первая: 940 получателей протезов и приспособлений не являлись жителями Орегона – 99 процентов из них имели калифорнийский адрес. Вторая: набор изделий, которые Абуков, якобы, поставлял, был весьма ограниченным: 8 процентов пришлось на ортопедические приспособления для локтевых суставов, 9 процентов – на приспособления для коленных суставов и ступней, наконец, четверть клиентов будто бы получила дорогостоящие системы помощи людям с недержанием мочи и еще четверть –male vacuum erection system, то есть приспособления для искусственной эрекции, за каждое из которых Medicare возмещает 456,64 доллара. Можно сказать, что и в остроумии мошеннику трудно отказать… Так ведь молодой он человек – и его, и Александра Щербакова описывают как мужчин «20-ти с небольшим лет». А другими особыми приметами следствие не располагает, да и следов почти никаких они не оставили. Нигде не зарегистрированы адреса их проживания, нет даже «тикетов» за парковку, нет телефонных номеров… Разве что Абуков однажды в 2007 году сообщил автоинспекции свой домашний адрес — в городке Рентон, штат Вашингтон, где что-то снял на пару недель; по нему (там он вряд ли и жил) мошенник получил водительское удостоверение. И никакой другой о нем информации – даже даты рождения.
Расследующий дело со стороны Министерства здравоохранения агент Робин Бонн говорит почти восхищенно: «Очевидно, что мы имеем дело с исключительно изощренными мошенниками. В их-то возрасте! Мы крайне редко встречаем в делах о мошенничестве в медицине столь молодых людей».
Она же высказывает предположение, что и Щербаков, и Абуков были лишь «солдатами» в большой армии преступников, базирующейся вне Орегона, и работали они по ее «прописям». И потому большинство лжепоставок осуществлялось в Калифорнию, что, как обнаружилось, туда же переправлялись получаемые деньги, потому на телефон Quickmed автоматически перебрасывались звонки, поступающие на некий калифорнийский номер телефона. И главное: схема, по которой работали орегонские злоумышленники, точно совпадала со схемами, действовавшими и во Флориде, и в Калифорнии.
И вот теперь — о самой этой схеме и почему она называется хищением медицинской идентификации.
Вот как в принципе должна работать система обеспечения DME больных людей со страховкой Medicare. Доктора выписывают приспособления, без которых их пациенты обойтись уже не могут, предположим – кресло-каталку, жесткий локтевой бандаж; пациенты представляют рецепт поставщикам оборудования; те принимают и выполняют заказы и предъявляют счета Medicare, который обычно оплачивает 80 процентов от запрашиваемой суммы. Похоже это на работу аптек, однако, в отличие от них, действующих под пристальным наблюдением местных и федеральных властей, поставщиков DME контролируют мало, а, кроме того, в эту отрасль допускаются люди, не имеющие ничего общего с медициной.
«Им не требуется получать дорогостоящее образование, лицензия у них – обычная бизнес-лицензия, а потому вступающие в этот бизнес, по сути, рискуют разве что деньгами, причем – небольшими. Снял помещение, зарегистрировался, купил страховку… — сетует уже названная Консуэло Вудхэд. – Существуют серьезные барьеры для входящих в отрасль медицины, но нет их для тех, кто желает стать поставщиком DME. А в ре-зультате эта отрасль стала становится объектом для мошенничества».
И мошенничать тут, оказывается, в принципе, проще и безопаснее, чем заниматься хищениями личностей. Там с трудом добывается множество личных данных жертв – номера Social Security, даты рождения, имена родителей и прочее – затем по ним получают кредитные карточки, пользоваться которыми удается не более месяца-двух. Банки следят, жертвы просыпаются при первом же финансовом ударе. А тут Medicare проснулся, когда стоимость обеспечения DME в Южной Флориде увеличилась с 2002 по 2006 год в четыре раза, достигнув уже названных астрономических 1,7 миллиарда долларов…
Может, это вообще «черная дыра», если учесть, что ежегодное мошенничество в медицине стоит налогоплательщикам 60 миллиардов?
Однако отвлеклись. Мошенникам-поставщикам DME нужно куда меньше личных данных от тех, кому, якобы, предназначаются их поставки, а работая, в основном, со стариками, которым терять нечего, да еще и, как выясняется, преимущественно иммигрантами, они запросто покупают у них эти данные: номера SS, адреса, даты рождения. А больше ничего и не требуется за добрый продуктовый паек или даже десятку-другую долларов. Часто и покупать-то у непосредственных «виновников торжества» ничего не нужно – свои люди в медофисах им эти данные передают. Преступникам не требуются контакты с врачами. Все что нужно – знать их Unique Physician Identifier Number (UPIN — личный идентификационный номер врача), тот, которым они пользуются, выписывая рецепты. Но, во-первых, этот UPIN с тех же рецептов можно переписать, а, во-вторых, и это лишнее – UPIN”ы, как выясняется, доступны каждому на интернет-сайте ecare.com.
И вот, располагая всем этим, мошенники подделывали рецепты, выданные реально существующим клиентам Medicare реально сущест-вующими врачами. И все сходилось, хотя, конечно, врачи и понятия не имели о том, что кто-то по их предписанию получает протез или приспособление для искусственной эрекции, а «получатели» не догадывались, сколько денег умыкается у государства за съеденную ими «чечевичную похлебку».
К примеру, Абуков, предъявил Medicare счет за обеспечение DME 10 пациентов, якобы направленных в его Quickmed лос-анджелесским… дерматологом Самером Алайти. Бедняга «кожник» аж съежился, когда к нему пришли с претензией люди из ФБР. «Вот все что я могу про-писать своим больным! — показал он следователям банки с кремом. – В крайнем случае — курс лечения от болезней, которыми могут заразиться люди, использующие приспособления для искусственной эрекции».
Однако рисковал ли Абуков, подписываясь под DME дерматолога. Нет. Видимо с самого начала он или те, кто его к бизнесу приставил, знали, что это – «командировка», и пока бюрократы заметят хищения, он уже исчезнет.
О том, что его и Щербакова все-таки к делу приладили, говорит тот факт, что в формах, подаваемых в Medicare на предмет оплаты услуг, молодые люди делали точно те же ошибки, что и их коллеги в Лос-Анджелесе и… в Майями, а также тот, что среди их клиентов много людей, фигурировавших и ранее в числе получателей DME от других мошеннических «сторов». И есть предположение, что все это — одна огромная шайка, которая дожимает соки от хорошо поставленного бизнеса – там, где это еще возможно.
И в этом для нас ничего нового. Мы помним, куда разбегались «цеховики» с термопласт-автоматами или со штампами портретов Пугаче-вой на сумочках после плановых разгромов ОБХСС – в колхозы и совхозы. А тут – в Орегон.
Хочу ли я сказать, что вся шайка «русская»? Надеюсь, что нет. Хотя слова Джо Боера очень настораживают.
05:10 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
