Мог ли врач-психиатр предвидеть, что его решение не госпитализировать пациента приведет к гибели невинного человека? Вероятно, мог, если бы внимательно изучил историю болезни этого пациента. Решение доктора Рэдди Безвады из Свято-Иоанновской епископальной больницы в Квинсе освободить попавшего к нему на освидетельствование Дэвида Тардоффа стоило жизни Кэтрин Фохи, его коллеге с Верхнего Ист-Сайда.
Безвада встретился с Дэвидом Тардоффом 1 февраля. Пациента доставили к нему в кабинет после того, как он набросился с кулаками на больничного охранника. Осмотрев Дэвида, доктор сделал следующее письменное заключение: «В психиатрическом лечении не нуждается».
На другой день Дэвид Тардофф предстал перед судьей, к которому он попал по обвинению в нападении на охранника. Судья, ознакомив-шись с заключением психиатра, решил, что обвиняемого можно отпустить домой. Он даже не потребовал залога, который мог бы задержать освобождение из-под стражи до предстоящего разбирательства. Через 11 дней после этого Тардофф вооружился двумя ножами – большим мясницким и поменьше, с девятидюймовым лезвием, — и отправился в офис своего бывшего психотерапевта, 70-летнего доктора Кента Шинбека. Офис находился на Ист 79-й стрит в Манхэттене. Тардофф, как позже выяснилось, решил отплатить Шинбеку за то, что в 1991 году тот упек его в психиатрическую больницу. В офисе он натолкнулся на коллегу Шинбека, психотерапевта Кэтрин Фохи, которой нанес 15 ножевых ранений. Фохи скончалась от потери крови.
Доктор Безвада сделал свое заключение только на основании собеседования с Тардоффом, хотя мог сделать больше. Он имел возможность обратиться к обширной истории болезни пациента, которую доставили в суд в трех больших картонных коробках. В ней, в частности, был упомянут другой инцидент, который также привел к аресту Тардоффа. Но тогда осматривавший его врач решил, что поведение пациента ставит под угрозу и его жизнь, и жизнь окружающих.
Сегодня мы знаем: Дэвид Тардофф страдал шизофренией, его госпитализировали для проведения интенсивного курса лечения, а потом отпускали под наблюдение врача. Как правило, предоставленный сам себе, он переставал принимать прописанные ему медикаменты, что приводило к очередным вспышкам агрессии.
В прошлом году Леонард, отец Тардоффа, живущий на Статен-Айленде, вызвал полицейских, заявив, что его сын перестал принимать про-писанные медикаменты и он опасается тяжелых последствий.
Другой приступ агрессии, зафиксированный в истории болезни Дэвида Тардоффа, произошел в доме для престарелых, где находилась его мать Беатрис. Видя его возбужденное состояние, охранник отказался пропустить его к старушке. Тардофф набросился на него и был арестован. Судья предупредил его тогда: «Держи себя в руках, не ищи приключений!». Больной ответил: «Спасибо, судья! Благослови Вас Господь!»
Врачи прописали ему халдол (галоперидол) – средство, которое обычно принимают те, кто страдает от параноидальной формы шизофрении. В течение последних восьми месяцев Тардоффа трижды обследовали в связи с его состоянием, но врачей сдерживал закон, запре-щающий госпитализацию больного против его воли, если в момент освидетельствования он отдает себе отчет в своих словах и действиях. Но кто мог сказать, каково будет его поведение после того, как за ним закроется дверь врачебного кабинета?
Сегодня стало известно, что в 2001 году доктор Безвада уладил вне суда претензию по иску о допущенной медицинской ошибке. Тогда он работал в Лонг-Айленде. Но этой информации недостаточно, чтобы говорить о свойственной ему халатности.
03:19 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
