Вдруг вспомнилось, что этот лозунг – «Перемен!» – я уже слышал. Конечно – Виктор Цой! «Асса». Последняя музыкальная глава в истории КПСС и СССР!
Сигареты в руках, чай на столе – эта схема проста.
И больше нет ничего, все находится в нас.
Перемен – требуют наши глаза!
Перемен – требуют наши сердца!
Я столкнулся с Виктором один раз, когда работал в областной газете, а он приехал в Одессу на кинофестиваль. После премьеры мы договорились о встрече на следующий день для интервью. Он долго не выходил из номера, наконец, его привели. Он едва стоял на ногах. И после «вчерашнего» просто не мог говорить. Интервью не состоялось. Уже уехав в США, я узнал, что он погиб, заснув за рулем.
Предположу, что пачка сигарет и бутылка вина, постоянно присутствовавшие в его песнях, занимали значительное место в его жизни, даже после наступления перемен, обретения всесоюзной известности и всех вытекающих благ. Его проблема была типичной проблемой большинства молодых бунтарей: за стремлением к переменам не было четкой цели, было лишь упоение процессом ломки старого и упоение соб-ственной ролью – всеразрушающей, никому не подвластной силы. Но сердце на его песни откликнулось сильно. Наша советская бедность, советские запреты на все, что можно и нельзя, наши кухонные клубы с бесконечными жалобами на жизнь, всего это было более чем достаточно, чтобы Цой в одночасье стал кумиром.
Когда смотришь на стремящегося к переменам Обаму в изобильной на свободы и материальные блага Америке 2008 года, трудно удержаться от вопроса: тебе-то чего не хватает, милый? Каких тебе перемен надо?
Каких перемен нужно твоим самым активным сторонникам – студенческой молодежи, которая учится либо за счет состоятельных родителей, либо за счет налогоплательщиков?
Ответ на этот вопрос надо искать отнюдь не в социальной сфере. Как спел в свое время Виктор Цой, «все находится в нас». Действительно, одно из главных свойств человеческой натуры – склонность к дестабилизации собственной жизни. Это свойство гениально воплощено в классической жалобе друзей брошенной жены: «И чего ему не хватало?» В этом весь парадокс – достаток не является гарантией душевного покоя. Наоборот, больше всего неймется именно тому, у кого все есть!
«Впервые за свою сознательную жизнь я по-настоящему горжусь своей страной, где появилась возможность возвращения надежды», – заявила 44-летняя афроамериканка Мишель Обама, которая, невзирая на свое скромное происхождение и ограниченные материальные возможности семьи, окончила Принстон, потом Гарвард и заняла пост в руководстве системы больниц Чикагского университета с четвертьмил-лионным окладом.
В этом стремление Мишель Обамы к переменам, одно предчувствие которых вызвало у нее прилив гордости, сродни стремлению к переменам пушкинской старухи из сказки о рыбаке и рыбке. Не удовлетворившись статусом столбовой дворянки, та пожелала стать царицей, что могло бы дать ей больше власти, в том числе и мнимой власти над послушной ей рыбкой, выполнявшей функцию политического механизма для получения высокого поста. А чем больше власти, тем больше повода для гордости за достигнутое.
Хотя готовность ломать и строить является движущей силой человеческого прогресса, ее проявления на личном уровне часто носят комический характер. Бывший губернатор Нью-Йорка Элиот Спитцер получил свою должность благодаря обещанию «расчистить авгиевы конюшни легислатуры». Но стремление Спитцера к переменам распространилось не только на его политическую деятельность. Увы, изменить жене оказалось легче, чем изменить легислатуру. Агрессивность молодого губернатора парализовала законодательное собрание на все время его нахождения у власти. Спитцер покинул свой пост, ооставив конюшни нетронутыми.
Что может изменить Барак Обама в Конгрессе, опутанном традицонной для любой легислатуры паутиной многолетних закулиных сделок законодателей, единственной целью которых является сохранение офиса?
В прошлом году демократы начали шумную кампанию за ликвидацию налоговых льгот для менеджеров хедж-фондов, чей суммарный годовой заработок составил 3,7 млрд долларов. Законопроект был похоронен нью-йоркским либеральным демократом Чарльзом Шумером, возглавляющим политический комитет по финансированию кампаний кандидатов-демократов в Сенат. В прошлом году этот комитет получил от семи из десяти менеджеров крупнейших хедж-фондов страны в среднем по 24 400 долларов. В этом году работники финансового сектора США «подарили» различным демократическим комитетам более 14 млн долларов. Это вдвое больше, чем они дали республиканцам. Можно не сомневаться, что соотношение величины подношений поменяется, как только власть вернется к республиканцам.
В недавнем законопроекте Сената о мерах по ликвидации кризисной ситуации на жилищном рынке демократы выделили 25 млрд финансовым корпорациям, которые несут прямую ответственность за кризисную ситуацию, и только 9 млрд – пострадавшим домовладельцам. И это не считая новых налоговых льгот для строителей, которые внесли свою лепту в крушение национального рынка жилищного строительства.
Стоит ли напоминать, не рискуя вызвать зевоту, что и Нэнси Пелоси, и Гэри Рид, с 2006 года возвглавяляющие обе палаты Конгресса, по-прежнему подписывают чеки на войну, которую они обещали закончить, как только доберуться до власти?
Надо свято верить в то, что рождественские подарки под вашу елку кладет Дед Мороз, чтобы поверить обещанию Обамы изменить Вашингтон.
Совсем без перемен, конечно, не обойдется. Можно даже сказать, что они уже начались. Пресса объявила Мишель Обаму новым трен-дсэттером, популяризатором недорогой повседневной одежды. Поводом для этого стало то, что жена кандидата появилась в передаче те-леканала АВС – The View в недорогом платье (всего за полторы сотни долларов) от дизайнера Донны Рикко. Гурьба модных дизайнеров тут же выстроилась в очередь, чтобы приодеть новую царицу бала. Впрочем, и тут особых перемен нет. С тем же энтузиазмом те же дизайнеры бросились одевать ставшую первой леди Хиллари Клинтон. До переезда в Белый дом, любимой формой одежды той был черный брючный костюм. За триумфальным въездом в столицу последовало платье от Донны Каран, на вторую инаугурацию мужа она прибыла в золотом одеянии от Оскара де ла Ренты. Появление Моники Левински вернуло Хиллари в привычный черный брючный костюм. Перемены предполагают перемену старого на новое, точно так же как и нового на старое. Властолюбивая и самоуверенная старуха всегда возвращается к своему корыту. Но сам процесс перемен! Что ни говори, но смена лиц ораторов, их лозунгов, платьев их жен и надежда на победу, которая решит все проблемы, значительно украшают жизнь тех американцев, которым увлечение политикой заменяет увлечение бейсболом или вышиванье гла-дью! Реальной политикой занимаются другие люди, и они перемен не любят.
06:28 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
