Блиц-опрос «Нового русского слова»
Нынешний экономический спад в условиях Нью-Йорка заставляет вспомнить американскую поговорку: потери одного – прибыли другого. Деятельность самых разнообразных бизнесов складывается в такую плотную мозаику жизни, что проследить все причинно-следственные связи представляется делом сложным. Мы страдаем от девальвации доллара, а бизнесы, обслуживающие заокеанских туристов, процветают. Кто заполняет до отказа нью-йоркские рестораны – привычные к поздним ужинам жители европейских столиц, экономящие у себя дома свои драгоценные евро, или наши потерявшие работу и пьющие горькую финансисты? Трудно сказать, но попасть в хороший ресторан в Манхэттене бывает сложно даже в понедельник! Наша пресса чуть ли не ежедневно трубит о кризисе в сфере здравоохранения, между тем среди пострадавших от этого кризиса – врачи и медицинские офисы, которым... некого обслуживать! Слух о том, что врачи платят пациентам за визит, таким настойчивым эхом отдается во всех домах пожилых иммигрантов, что представляется вполне обоснованным. Кто виноват в этом? Рецессия? Успехи медицины? Или тот простой факт, что еще недавно в некоторых «русских» районах на каждом из четырех углов одного перекрестка находилось по одному медицинскому офису? На плохом перекрестке клиник было две – остальные два угла были заняты аптекой и офисом компании по снабжению населения медицинским оборудованием. Впечатление такое, что самые больные навсегда покинули нас, а уцелевшие выздоровели. Врачам пора на покой.
Мой хороший знакомый Саша Шойхет работает в бизнесе, на услуги которого спрос не падает никогда. Он – совладелец продуктового мага-зина «Латвия», что на авеню U и Ист 13-й стрит в Бруклине.
«Все подорожало значительно, – говорит он. – Два года назад обычный белый хлеб стоил 99 центов, сейчас – $1,99. В прошлом году бутылка постного масла стоила $2,99, сейчас она стоит $5,99. Твой любимый сыр манчего стоил $7,99, а сейчас — $11,99. И люди стали понемногу ужи-маться. Это очевидно».
Саша называет две основные причины подорожания продуктов. Первая – падение курса доллара, что тут же сказалось на стоимости многих продуктов, в том числе российских, без которых его магазин потеряет всякую привлекательность для русскоязычных покупателей. Вторая – повышение стоимости бензина. «Если водитель машины, которая развозит по магазинам молоко, хлеб, колбасы и так далее, стал платить за бензин больше, естественно, что он перебросит дополнительный расход на того, кто поставляет эти продукты, а тот закладывает этот расход в стоимость продукта. Никто не будет работать себе в ущерб!».
Все это так, но общество устроено таким образом, что повышение стоимости одного продукта или услуги вызывает цепную реакцию, которая приводит к общему росту цен стоимости услуг и товаров, и так достигается новый баланс расходов и доходов. Однако, помимо колебания цен, на каждый бизнес могут влиять свои специфические факторы.
«Когда мы только открыли наш магазин, это был русский район, – говорит Саша. – У нас за прилавком тогда работали по четыре продавца, и все равно стояла очередь. Я приходил домой и валился с ног от усталости. А сейчас молодые русские разъехались, остались пожилые люди. При их доходах они вынуждены считать копейки. А китайцы, которых здесь теперь большинство, не наша клиентура».
Ирина Кренцель утверждает, что ее бизнес оказался абсолютно устойчивым к колебаниям экономики. В родном Львове она занималась собаководством. Едва приехав в Бруклин, она вышла на работу в известный салон White Poodle, где начала свою американскую карьеру в качестве мойщицы. Затем владелица салона Марина научила ее стричь собак, за что Ирина благодарна ей по сей день. В прошлом году, когда у Ирины было около двух сотен клиентов, она решила открыть собственный салон-магазин. Живя на Брайтон-Бич, первоначально она хотела найти помещение поближе к дому. Цены ее подкосили. «Помещение меньше 500 квадратных футов стоило от двух тысяч долларов и выше, – рассказывает она. – При этом поставить там какую-то мебель, клетки, отвести место для мойки и стрижки, было совершенно невозможно». Ирина нашла подходящее помещение в доме 157 по Кингс-хайвей, недалеко от ее пересечения со Стилвелл-авеню. Ремонтировала его вся ее семья. Когда свои средства кончились, она обратилась в отдел NYANA по оказанию помощи малым бизнесам, где получила спасший ее заем в размере около 10 тысяч долларов. Месяц назад Ирина Кренцель начала принимать посетителей в новом офисе. Свежевыкрашенное, светлое помещение поделено на две части. Его фасад — магазин с товарами для собак и клетками для щенков. В задней части – комната для стрижки, рядом – еще одна небольшая – для мойки со специальной собачьей ванной.
В клетке дремлет всего лишь один щенок – крохотный йоркширский терьерчик, которого Ира пока называет Кузей. Как я понял, все они для нее Кузи, а настоящее имя собаке даст владелец. «Всех распродала, и за этим тоже скоро приедут», – говорит она. Сегодня йорки – одна из самых по-пулярных пород у русских. Щенок стоит полторы тысячи долларов, и спрос на них не падает.
Но основные средства Ирине приносит уход за собаками. «Хороший хозяин приводит собаку на стрижку как минимум раз в два месяца, – говорит она. – Если пропустить стрижку и мойку, то и для собаки, и для меня приведение ее в порядок будет настоящей пыткой. Хорошие хозяева это понимают». Ирина рассказывает, что только за месяц работы на новом месте у нее появилось по меньшей мере полсотни новых клиентов, в ос-новном итальянцев, и она подумывает взять на работу ассистента.
В Америке, людям, стоящим перед сложным жизненным выбором, нередко советуют – follow your heart – слушайся сердца. Опыт Ирины позволяет сказать, что этот совет применим и для принятия решений по ведению бизнеса.
Владельцы типографии на Шипсхед-Бэй, пообещали, что будут абсолютно откровенны они со мной, но только в обмен на обещание не сообщать их имена и адрес. «Мы в бизнесе 15 лет, – рассказали мне. – Этот год – самый тяжелый. Мы потеряли приблизительно 20 процентов дохода. Это связано с выходом из бизнеса многих наших клиентов, в первую очередь русских медицинских офисов и мелких магазинов типа сувенирных. Причин много. Во-первых, с количеством медицинских офисов в Бруклине вышел явный перебор. Такое впечатление, что врачей больше, чем больных. Сейчас они не выдержали напряжения. Мелкие магазины были рассчитаны на итальянские традиции, но итальянцев здесь почти не осталось».
Александр Сас – владелец типографии APS Printing, что в доме 1558 на Макдональд-авеню, говорит, что для него противоядием от спада стала многопрофильность бизнеса. Раньше он выполнял в Бруклине только типографские работы, а в январе переехал в большее помещение (4000 кв. футов) и параллельно открыл производство картонных упаковок.
«Тем, кто жалуется на тяжелую ситуацию, я предоставляю льготные услуги, – говорит Сас. – Если у клиента нет денег на изготовление десяти афиш, я могу сделать ему одну. Не все берутся за такие заказы. Кроме того, я делаю разные виды печатной продукции, например, печатаю на футболках. Если нет заказов одного типа, есть другого. В целом мой бизнес растет. Что до рецессии, то бизнес так устроен – сегодня чуть лучше, завтра чуть похуже, но вы должны так построить работу, чтобы всегда была клиентура и чтобы она росла. У нас это получается».
Сотрудник страховой компании Prudential Павел Капцан, чей офис расположен в доме 333 по бруклинской Авеню Х, говорит, что его бизнес процветает: «Подорожание бензина и тот факт, что люди реже садятся за руль или приобретают более экономичные машины, не избавляет их от необходимости страховать эти машины. То же самое можно сказать о владельцах недвижимости. Они покупают дом, и пока выплачивают моргидж, обязаны приобретать на него страховку».
Но не этот стабильный приток клиентуры, страхующей машины и недвижимость, стал причиной процветания. Павел рассказывает о новом по-пулярном продукте – страховке, покрывающей расходы по квалифицированному уходу за пожилыми, которые в связи со своим имущественным статусом не имеют права на Медикейд со всеми его безразмерными льготами. Масса людей выходит на пенсию с выплаченным жильем, которое стоит порядка полумиллиона долларов, и какими-то сбережениями. Как правило, люди стремятся передать все это своим детям. Но если старики тяжело заболеют и им понадобиться постоянный уход, все их сбережения и вся недвижимость уйдет на оплату таких услуг. Медикэр покрывает уход сиделки или медсестры очень ограниченный период времени, потом у человека остается очень немного альтернатив: либо платить за эти услуги из своего кармана, либо обременять уходом за собой детей. Между тем при постоянно растущей стоимости медицинских услуг, полмил-лиона долларов или миллион испарятся с пугающей скоростью. Сейчас страховые компании предлагают полисы, которые могут покрыть этот расход. Компания Павла, стремясь занять позицию на рынке с перспективным продуктом, планирует открытие десятков новых офисов по Нью-Йорку.
Кризис национального жилищного рынка пока обходит стороной популярные районы Нью-Йорка. Среди этих районов – Брайтон-Бич. Леон Богорад, 30 лет работающий здесь под вывеской Elbe Real Estate, говорит, что, согласно статистике компании Multiple Listing Service, за последний год цены на бруклинские кооперативы выросли приблизительно на три процента и спрос на них не падает.
«Когда продавец назначает реальную цену, квартира продается довольно быстро, – говорит Леон. – Если владелец кооперативной квартиры с двумя спальнями площадью порядка 1000 квадратных футов в одном из домов Брайтон-Тауэрс запросит за нее 650 тысяч долларов, то он ее, конечно, не продаст. А за 450 тысяч продаст». Леон приводит еще один пример: его клиент выставил на продажу квартиру с двумя спальнями в старом кооперативном доме на Брайтуотер-корт за 280 тысяч долларов. Реакция потенциальных покупателей заставила его поднять стоимость, и недавно он отклонил предложение стоимостью 340 тысяч.
Стоимость аренды тоже не падает. Квартира с одной спальней стоит в зависимости от площади и состояния от тысячи долларов и выше. Аренда квартиры с двумя спальнями в популярной «Ошеане» начинается от 2500 долларов в месяц.
«Ситуация отчасти парадоксальная, – говорит Леон. – Люди слышат о кризисе, о том, что купившие квартиры не в состоянии выплачивать моргидж, и думают: мы должны переждать, пока цены упадут. А цены не падают».
На мой вопрос, как продаются новые кондо, бруклинский брокер-риэлтор Семен Белфанд отвечает: «По статистике сайта Reallist.com, число продаж сократилось, но цены продолжают расти. Скажем, в марте прошлого года в Бруклине было продано 180 домов, а в марте нынешнего только 136. Но при этом средняя цена дома за год подскочила с 520 тысяч до 586 тысяч долларов. Число проданных кондо тоже, согласно мартовским данным, сократилось. В марте прошлого года продали 841 кондо, в нынешнем – 570. Но средняя цена проданных квартир подскочила за год с 350 тысяч до 452500».
Я далек от утверждения, что мой опрос отражает ситуацию в целом. Я провел всего лишь день, переезжая от одного знакомого бизнесмена к другому. Кто-то из них приехал в Америку, как я, – два десятка лет назад, кто-то – относительно недавно и получал ссуды на открытие своего бизнеса в переквалифицировавшейся для оказания нового типа помощи свежим ньюйоркцам организации NYANA. Я видел везде одно и то же отношение к жизни – оптимизм и понимание, что жизнь без сложностей бывает только в сказках.
Александр Шойхет
07:54 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
