(Окончание. Начало в номерах за 30 июня
и 1 июля)
В это время у Регины начали проявляться признаки серьезного психического расстройства, и первой ощутила это на себе Ия. Восемь лет тяжелой совместной жизни со свекровью стали серьезным экзаменом на жизнеспособность семьи.
А затем события посыпались как из рога изобилия: Регину удалось на три недели отправить в дом отдыха; Ия была беременна, но успела защитить диплом; молодожены съездили в Венгрию. Год закончился на мажорной ноте: в ночь на 1 января 1962 года у них появился первенец — Шандор.
В июле 1962го они поехали в УланУде к Рахили Соломоновне Гутерман — матери Ии.
Гутерманы — польские евреихасиды бежали от погромов на строительство Транссибирской железной дороги. За 20 лет в семье появилось 10 детей. Приход советской власти, Гражданская война и «большой террор» нанесли жестокие удары. Многие были расстреляны, а некоторые семьи распались. Судьбе Рахили (Рони) не позавидуешь: в 16 лет она была отправлена на ликвидацию неграмотности в село, где в 17 лет вышла замуж за русского красавца Ярославского. В 1931 году ее направили на учебу в МГУ; через пять лет она получила диплом педагога и, возвратившись в УланУде, узнала, что муж ей изменяет. Она оставила его.
Отцом Ии был председатель Совета министров БурятМонголии Базыр Вампилов — гражданский муж Рахили Соломоновны.
В 1937 году она спасла его от расстрела, предупредив об опасности. Он бежал, оставив беременную жену, и женился... на другой женщине. Она сразу же стала «своей» для всех Роттов.
Заслуженная учительница республики Рахиль Соломоновна была непререкаемым авторитетом в городе. В 1965 году, когда ее не стало, тысячи горожан провожали в последний путь свою мудрую наставницу.
А в Томске в семье Роттов развивалась трагедия: у Регины все чаще случались нервные срывы — слишком много она пережила. Ей разрешили посетить Венгрию, откуда она вернулась со скандалом. Началась борьба за ясли.
Работа, «эстрада ТПИ» и ребенок. Регина всеми доступными ей силами помогала Ие, но...
Конец 1962го — начало 1963го перевернули сознание многих. 21 октября 1962 года в «Правде» напечатали стихотворение Е.Евтушенко «Наследники Сталина». Из всех радиоприемников неслась популярная песня «Москва — Пекин», но
9 августа 1963 года советскокитайская дружба почила в бозе на много десятков лет. Вскоре срочно начали снимать портреты Хрущева.
В 1964 году в семье Роттов родилась дочка — черноглазая Илона. А на заводе начались упорные слухи, что министерство заказало автоматические линии из Венгрии. Вскоре они прибыли, и ЦК КПСС убедило КГБ разрешить венгерским наладчикам доступ в закрытый город Томск, если их будет сопровождать инженер завода, знающий венгерский язык, — Ротт.
В 1966 году Владимира принимают на должность начальника цеха Волжского автозавода в Тольятти (ВАЗ). Он был одним из первых энтузиастов, приехавших на эту гигантскую стройку. Ни завода, ни цеха не было — все надо было начинать с нуля.
Несколько сотен человек инженернотехнических руководителей отправили в Турин на головное предприятие «Фиат», с которым был заключен контракт. Ротта туда не послали как сына бывшего репрессированного (хотя и реабилитированного). Однако вскоре последовала «компенсация»: семья получила трехкомнатную квартиру. «По блату» детей устроили в садик. Ия стала читать лекции по начертательной геометрии и инженерной графике в Политехническом институте, что значительно улучшило семейный бюджет. 20 октября 1968 года в семье появился третий ребенок — Эдвин.
ВАЗ строился и начал работать, но в неповоротливой советской системе появление такой «белой вороны» было нонсенсом. Начав с энтузиазма, он быстро скатился к воровству, к нарушениям производственной и трудовой дисциплины — особенно к пьянству. На город надвигалась нехватка продовольствия: очереди, лимитирование... А ведь темп работы конвейера ВАЗа был невиданным для страны!
Как всегда, дух Владимира поддерживала художественная самодеятельность, мотором которой он был и на ВАЗе.
Во время очередного отдыха в Венгрии, на озере Балатон, в
1970 году Ия и Владимир познакомились с Йожкой (Джо) Велтманом — двоюродным братом Владимира по линии матери, который через два года прислал им гостевой вызов в Торонто. К вызову была приложена справка из банка, где было указано, что на счету у Д.Велтмана один миллион долларов. Ротты схватились за голову. Пища для КГБ!
Ротт записался на прием к начальнику КГБ Тольятти и отдал ему вызов, который был тщательно изучен. К огромному удивлению Ротта начальник сказал, что поездка возможна при условии сотрудничества с КГБ. Владимир согласился.
«Шпионское» задание заключалось в следующем. Запрещено брать и передавать чтолибо комунибудь в Канаде. Наоборот, уезжая из Канады, необходимо брать подарки знакомым и родственникам в СССР. В Канаде надо в разговорах чернить Советский Союз, отзываться о нем похуже.
Канада их поразила и ошеломила. Каждый день — новые впечатления, новые встречи с родственниками. Джо — крупный подрядчик по строительству жилых домов — от индивидуальных вилл до крупных домов в 1420 этажей. Владимира поразило его умение читать сложные чертежи — ведь образование у Джо всего четыре класса.
В Торонто Ротты узнали о кошере, о законах субботы, побывали в синагоге. Приближалось время прощания.
Сразу по возвращении Владимир известил об этом КГБ, а на следующее утро был вызван туда. Отчет о поездке чекистам не понравился. Еще в Канаде Ротты решили бежать из «страны победившего социализма». Им нравились окружавшие их люди, у них было много преданных друзей, разделявших их взгляды и любовь к русской культуре. Но лживая советская система убивала все лучшее в зародыше. Ведь они читали и слушали информацию, противоречащую фактам. Они не хотели, чтобы их дети воспитывались на лжи.
В начале февраля 1974 года Джо Велтман прислал им 15 тысяч рублей (три тысячи долларов). Затем пришло гостевое приглашение — якобы на свадьбу — на всю семью (шесть человек). В июле необходимые документы были отданы в ОВИР. Через 45 дней был получен отказ. Ротт немедленно написал письмо на имя Брежнева, в котором рассказал о приезде в СССР идеалистов, поверивших лживой пропаганде, об аресте и смерти Ференца, добросовестном труде. В заключение Ротт писал, что они отказываются от советского гражданства. Между собой они решили пойти на все, лишь бы спасти детей, даже на разрыв семьи.
В Куйбышеве его принял начальник областного ОВИРа. Сразу же начал отговаривать. И тут Владимира осенила гениальная мысль: «Мы протестанты. Это очень строгая религия. Свадьба не состоится, если молодых не благословит старейший член семьи — сейчас это моя мама... В Торонто съехалось около двухсот родных, ждут приезда моей матери. Я должен сопровождать престарелую мать...». После этого монолога он положил на стол письмо от Ии — она не возражала отпустить мужа на две недели в Канаду для сопровождения матери.
Выезд двоих — это другое дело. Ротт должен уничтожить письмо Брежневу, что было сделано без лишних слов. В заботах и суете прошли предотъездные дни — это отвлекало. Регине решили не говорить всю правду. Впереди была неизвестность.
И только в самолете сын рассказал ей все. Оба плакали. Что это были за слезы — радости или печали? О чем думала в тот момент Ия?..
06:59 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
