На днях Республиканская партия Имперского штата понесла еще одну потерю в такой длинной чреде потерь, что первую уже и не припоминаешь. Действительно, с чего все началось? Вероятно, с того, что демократ Чак Шумер нанес поражение в сенатской гонке республиканцу Альфонсу Д’Амато. Но перед тем, как перейти на непыльную и очень прибыльную лоббистскую работу, сенатор-республиканец подарил нашему штату губернатора Джорджа Патаки. Благословив никому не ведомого законодателя из графства Рэнселлер на высокий пост, сенатор подсадил в тело родной партии смертоносную бациллу, которая разъела ее до ее нынешнего предсмертного состояния.
Республиканцы потеряли все руководящие посты в администрации штата и города Нью-Йорк и даже то небольшое преимущество, которым они располагали в верхней палате легислатуры. Во вторник в ходе специальных выборов в северном округе Онтарио/Сент-Лоуренс молочный фермер Дэрелл Обертин, избиравшийся от Демпартии, нанес поражение юристу Уиллу Барклэю, который представлял Республиканскую.
Самое занятное, что в округе, где победил демократ, перевес республиканцев составляет 30 тысяч человек. Этот округ исправно направлял в легислатуру республиканцев на протяжении последних 120 лет! Результаты этих выборов позволяют сделать единственно возможный вывод – руководство Республиканской партии Нью-Йорка окончательно перестало отражать интересы рядовых республиканцев. Это расхождение во взглядах на жизнь началось при губернаторе Джордже Патаки и развилось до своего нынешнего состояния, когда бразды партийного правления оказались в руках главы республиканского большинства в верхней палате легислатуры Джо Бруно.
Сейчас в верхней палате легислатуры республиканцы занимают 32 места, а демократы – 30. Следовательно, демократам надо получить всего одно место, чтобы склонить чашу весов в свою пользу во время любого голосования. Этот перевес им обеспечит голос вице-губернатора Дэйва Паттерсона. Никчемный, на первый взгляд, функционер занимает пост председателя верхней палаты и располагает правом решающего голоса в случае, если голоса демократов и республиканцев разделятся поровну. А поскольку Паттерсон – демократ, то исход такого рода голосований легко предсказуем.
Что сегодня нужно демократам, чтобы получить 31-е место? Вариантов – три. Легче всего дождаться ноябрьских выборов и бросить все силы (в смысле деньги) в те округа, где позиции республиканцев не очень сильны. Еще один вариант – предложить любому законодателю-республиканцу теплое место в какой-нибудь лоббистской фирме, а когда тот клюнет на жирную наживку, провести в его округе специальные выборы, как это произошло в Онтарио/Сент-Лоуренс. Третий вариант – переманить слабого духом республиканца в демократический стан, пообещав ему гарантию победы на очередных выборах и финансирование его личных проектов, которые умаслят сердца избирателей.
Почему республиканцы Нью-Йорка несут такие тяжелые потери? Почему их партия находится при смерти? Глупо списывать все на то, что Нью-Йорк – либеральный штат и либеральные настроения университетской профессуры добрались наконец до молочных ферм и винодельческих предприятий северных графств. Сегодня, как и всегда, между взглядами на жизнь, повседневными заботами и культурой профессоров и крестьян лежит пропасть.
Проблема в том, что как Патаки, так и Бруно отдавали все свои силы и средства не на то, чтобы представлять интересы республиканцев, а на то, чтобы удержать власть. Ничто другое их не интересовало! В итоге они потеряли и республиканцев и власть! Если этой осенью легислатура не перейдет во власть демократов, то Гудзон может потечь вспять, а небо упасть на землю!
Трудно сказать, что в большей степени игнорировали республиканские лидеры, – идеологические позиции своего электората или его практические нужды. Но, как правило, идеология и жизнь связаны.
С чего началось это предательство? Вероятно, с того, что Патаки оценил силу профсоюзов и в ходе вторых выборов на свой пост заручился поддержкой могущественного профсоюза работников медицинских учреждений, который находился под началом Дэниса Риверы. Эта поддержка была куплена на налоговые средства, которые пошли на содержание неэффективной больничной системы штата. Патаки закрыл глаза на то, что она неэффективна, сохранив рабочие места профсоюзным работникам и увеличив их доходы!
Бруно продолжил политику уступок тому же профсоюзу, когда отказался поддержать губернатора-демократа Элиота Спитцера, попытавшегося замедлить темп роста расходов на медицинское обслуживание малоимущих.
Неуклонный и стремительный рост расходов на программу Медикейд лег непосильным бременем на домовладельцев, которые составляют основной электорат в графствах за пределами Большого Яблока. Идеологическая уступка привела к тому, что налоговое бремя ньюйоркцев стало еще большим. Сегодня жители имперского штата платят самые высокие местные налоги в стране. Если республиканцы, которые всегда ратовали за благополучие работающего среднего класса, не в состоянии помочь ему, более того – даже не делают попыток улучшить его положение, то кому они нужны? Чем они отличаются от демократов, которые живут за счет того же среднего класса?
По иронии политической судьбы, кандидат-демократ в округе Онтарио/Сент-Лоуренс в глазах избирателей-республиканцев выгодно отличался от своего соперника тем, что являлся противником абортов, в то время как кандидат-республиканец поддерживал их!
В этом положительном для демократов и гибельном для республиканцев развитии событий есть одна обнадеживающая перспектива. Дорвавшись до власти, демократы, являющиеся транжирами по своей политической сути, только усугубят положение рядовых налогоплательщиков. После чего те от отчаяния могут начать голосовать за республиканцев. История Нью-Йорка знает такие примеры. Скажем, для того, чтобы либеральный Нью-Йорк проголосовал за Руди Джулиани, понадобился такой бездарный мэр-демократ, как Дэвид Динкинс.
Нам остается надеяться лишь на то, что, когда отчаявшиеся ньюйоркцы решат вернуть власть республиканцам, Джо Бруно и вся его гоп-компания окончательно скроются с политического горизонта.
01:50 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
