«Это был мой третий или четвертый день в Америке. Мы ехали куда-то, где местные евреи держали старую мебель, предназначенную для таких, как я, — только что прибывших из СССР. В просторной кабине грузовика нас было трое. Мой брат, американский старожил, с эн-тузиазмом рассказывал что-то о своих двух годах жизни в Америке. Я слушал. Шофер, молодая американка, тоже слушала, но не понимала ни слова и молча вела машину. Лишь один раз она прервала непрекращающийся монолог моего брата. Уловив знакомое имя, она, не скрывая эмоций, вставила короткую фразу: «Бакли — фашист», — и больше ни разу не открыла рта. Так я впервые услышал имя Уильяма Ф.Бакли, основателя и редактора журнала «Нейшнл ревю».
Это отрывок из статьи моего покойного брата, написанной им много лет назад к 40-летию «Нейшнл ревю». «Американский старожил», которого он упомянул, это я, и к тому времени, когда мой брат-близнец приехал в Америку, я действительно уже был постоянным читателем этого журнала, а Бакли — одним из моих любимых авторов. Он оставался таковым на протяжении всей моей американской жизни, которая уже отмеряет четвертый десяток. А основанный им журнал — это единственное периодическое издание, которое я читаю буквально от корки до корки.
В среду, 27 февраля, Уильяма Бакли не стало. Он умер в своем рабочем кабинете. То ли когда писал очередной политический комментарий. То ли когда продолжал работу над воспоминаниями о президенте Рональде Рейгане. А может быть, прочитывал в это время уже готовые к публикации воспоминания о сенаторе Барри Голдуотере… Не стало человека, который изменил — безо всяких «но» и «если» — Соединенные Штаты Америки и, значит, весь мир.
В 1990 году, выступая на вечере, посвященном 35-й годовщине «Нейшнл ревю», Джек Кемп (в прошлом — конгрессмен, а в будущем — кандидат в президенты от Республиканской партии) заметил: «Недавно Горбачев сказал: «Холодная война» закончена, и не имеет значе-ния, кто победил»… Но миру ясно, кто победил. Победили мы, но не с помощью оружия. В основе нашей победы — наши идеи и идеалы. Идеи и идеалы журнала «Нэйшнл ревю». Идеи и идеалы западного либерально-демократического капитализма, в основе которого лежит иудео-христианская мораль и рыночная экономика с частной собственностью, уважением к закону и предприимчивостью индивидуумов».
Уильямс Бакли основал «Нейшнл ревю» в 1955 году, за несколько месяцев до своего 30-летия. Я открыл для себя его журнал в начале 78-го. В то время я подрабатывал в нью-йоркском отделении «Радио «Свобода» и, вероятно, кто-то из тамошних сотрудников дал мне номер журнала — в целях моего политического просвещения. Будучи совсем еще свежим эмигрантом, я не переставал удивляться отрицательному отношению «свободовцев» к президенту Картеру. Тогда я все еще считал, что американские президенты бывают, как и водка, либо очень хорошими, либо просто хорошими. «Нейшнл ревю» разуверил меня в этом. Но главным в то время для меня было другое: журнал писал правду о Советском Союзе.
Абсолютное большинство американских газет и журналов проявляли поразительное невежество, освещая советскую жизнь и политику, невежество и раболепие перед тамошней властью. Газеты «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост», журналы «Тайм» и «Ньюсуик» прославляли наперебой «детант» — политику разрядки, твердили о «мирном сосуществовании», требовали от своего правительства идти на уступки, призывали к одностороннему разоружению.
Ничего подобного невозможно было прочитать в «Нейшнл ревю». Его авторы прекрасно сознавали, что никакого мирного сосуществования с тоталитарной коммунистической страной быть не может. «Мы или они?» — так ставил вопрос Уильям Бакли и его авторы. И как можно было не влюбиться в этот журнал с первого же попавшего в мои руки номера?! И я не изменил этой любви по сей день.
«Все великие библейские истории начинаются с «Книги Бытия», — писал консервативный публицист Джордж Уилл в «Нейшнл ревю» в 1980 году, — в год триумфальной победы Рейгана на президентских выборах. — Но перед Рональдом Рейганом был Барри Голдуотер, а перед Барри Голдуотером был журнал «Нейшнл ревю», а перед «Нейшнл ревю» был Билл Бакли, чей ум породил искру, и эта искра преврати-лась в 1980 году в пожар». И этого не отрицал Рейган, ставший постоянным читателем журнала с первого же номера.
В 1950 году, за пять лет до выхода в свет первого номера «Нейшнл ревю», один из ведущих американских левых идеологов Лайонел Триллинг заявил: «В настоящее время либерализм является не только господствующей идеологией в Соединенных Штатах, но и единственной интеллектуальной традицией. Простой факт заключается в том, что не существует в обращении ни консервативных, ни реакционных идей…»
В тот самый год Бакли завершил четырехлетний курс колледжа в Йельском университете и объявил войну либерализму. В 1951 году его первая книга «Бог и человек в Йеле» стала бестселлером; в ней он утверждал, что профессорско-преподавательский состав одного из ведущих университетов страны помешан на атеизме и коллективизме. В 1954 году в соавторстве с Брентом Бозеллом, мужем своей сестры, Бакли написал очередной бестселлер «Маккарти и его враги». Авторы защищали сенатора, сражавшегося с коммунистами, либералами и Демократической партией. В ноябре 1955-го в свет вышел первый номер журнала «Нейшнл ревю».
Основатель «Нейшнл ревю» Уильям Фрэнк Бакли-младший родился 24 ноября 1925 года в Манхэттене. Он был шестым (из десяти) ребенком Уильяма Фрэнка Бакли-старшего, сделавшего неплохое состояние на добыче нефти в Мексике и Венесуэле. Билл, как и его братья и сестры, учился в католических школах в Англии и Франции. В 14 лет он поступил в частную школу в нью-йоркском городке Миллбрук, расположенном в нескольких милях к западу от коннектикутского городка Шэрон, где находилось фамильное имение семьи Бакли. Учась в школе, Билл брал с одноклассников по одному доллару за то, что перепечатывал на машинке их сочинения. Если же одноклассники хотели, чтобы «машинистка» исправляла их грамматические ошибки, они должны были платить 25 центов дополнительно. Английский Билла приводил в восторг учителей. И основанный им много лет спустя журнал отличался — и отличается — прекрасным английским языком. Что же касается основателя журнала и главного редактора, то его часто упрекали в «выпендривании», поскольку он употреблял слова, не всем известные. Признаюсь, что перед тем, как читать Бакли, я всегда клал рядом с собой словарь.
Бакли закончил Миллбрукскую школу в 1943 году, затем учился один семестр в Мехико, совершенствуясь в испанском языке, после чего был призван в армию и служил в ней до 1946 года. Он вышел в отставку в чине лейтенанта и поступил в Йельский университет, где изучал политологию, экономику и историю и редактировал студенческую газету «Йель дейли ньюс».
Будучи первым среди первых, Бакли удостоился в 1950 году чести быть главным спикером в традиционный день встречи с выпускниками университета. Но когда администрация прочитала текст выступления, она пришла в ужас и заменила Бакли другим оратором (об этом эпизоде своей биографии автор рассказывает в книге «Бог и человек в Йеле»). Администрация не желала слышать от студента критику в свой адрес.
В 1950 году Бакли вернулся в Мехико — на этот раз как сотрудник Центрального разведывательного управления (ЦРУ). После года службы в ЦРУ он написал несколько шпионских романов. В одном из них высокопоставленный офицер КГБ в Западной Европе Борис Болгин обращается к собеседнику с таким вопросом: «Читали ли вы когда-либо «Нейшнл ревю?» Его редактирует юный буржуазный фанатик».
За несколько месяцев до своего 30-летия «юный буржуазный фанатик» основал «Нейшнл ревю».
Бакли войдет в историю, конечно же, прежде всего как создатель журнала, который способствовал победе Рейгана на президентских вы-борах в 1980 году, а затем привел к крушению «империю зла», как назвал Рейган Советский Союз. Но Бакли был не только редактором и автором основанного им журнала. Он был и путешественником, исколесившим полмира. Он был и яхтсменом — в 1975 году пересек Атлантический океан. Им написаны шесть десятков книг, в их числе исторические и детективные романы. Его политические комментарии (колонки) пе-чатали трижды в неделю более сотни американских газет. А всеамериканскую известность он получил благодаря телевизионной передаче «На линии огня» (Firing Line), которая выходила в эфир в течение 33 лет — с 1966-го по 1999 год; ни одна другая телепередача не выдержала такого испытания временем.
Бакли был блестящим — не сравнимым ни с кем — полемистом. Он приглашал на свою передачу всех, кто заслуживал внимания. Ро-нальд Рейган и Маргарет Тэтчер, Даниэль Патрик Мойнихэн и Генри Киссинджер, Билли Грэм и Джесси Джексон, Джон Кеннет Гелбрайт и Аллен Гинсберг… Политики и религиозные деятели, писатели и спортсмены, бизнесмены и актеры… «Он восхищал шармом и добротой. Он никогда не переходил на личности в идеологических сражениях», — сказал газете «Нью-Йорк таймс» крайне либеральный журналист Майкл Кинсли.
В 1965 году Бакли выдвинул свою кандидатуру на пост мэра Нью-Йорка, и этот его шаг заслуживает отдельного рассказа.
Книга The Unmaking of a Mayor, вышедшая в свет в 1966 году, принадлежит к числу моих самых любимых сочинений Уильяма Бакли. В ней он повествует об избирательной кампании за пост нью-йоркского мэра, которую начал, заранее (что следует из названия) зная, что не победит.
— Есть ли у вас шанс победить? — спросили на пресс-конференции у Бакли, когда он выдвинул свою кандидутуру.
— Нет, — последовал ответ.
— Но вы действительно хотите быть мэром?
— Я никогда не думал об этом.
— Если иметь в виду консервативный подсчет, на сколько голосов вы рассчитываете?
— На один.
— И кто же за вас проголосует?
— Моя секретарша!
Бакли получил поддержку не только своей секретарши. 341 тысяча 226 избирателей — 13,4% — отдали ему свои голоса. Этого было, конечно, недостаточно для победы. Но это была победа, ибо стало доподлинно известно, что в цитадели американского социализма обитает не менее 314 226 сторонников индивидуальной свободы и рыночной экономики.
Бакли не выдвинул бы свою кандидатуру на пост мэра, если бы кандидат республиканцев Джон Линдси не был бы откровенным социалистом и его взгляды отличались бы от взглядов кандидата Демократической партии Эйбрахама Бима. Бакли считал, что у ньюйоркцев должен быть выбор между добром и злом, и он выдвинул свою кандидатуру от Консервативной партии. Он не только предоставил ньюйоркцам выбор, он превратил избирательную кампанию в политическое шоу, которое оказалось в центре внимания всей страны. Каждая пресс-конференция Бакли привлекала армию репортеров.
— Что вы сделаете, если вас объявят победителем? — спросили у кандидата на одной пресс-конференции.
— Потребую пересчета голосов, — отвечал кандидат под хохот аудитории, давая понять, что не желает побеждать за счет жульничества.
Выборы выиграл Линдси, который спустя несколько лет перешел в близкую ему по идеологии Демократическую партию.
А в дни и недели, предшествовавшие выборам, кандидат консерваторов разъезжал по стритам и авеню на мотоцикле, и, где бы он ни останавливался, собирал толпы почитателей. Избирательная кампания Бакли доказала: консервативный политик может привлечь на свою сто-рону демократов-католиков, демократов-рабочих, демократов-мелких бизнесменов, демократов-домохозяек — всех тех, кого после победы Рейгана в 1980 году назвали «рейгановскими демократами».
«Фашистом» Уильяма Бакли считали — и продолжают, вероятно, считать — многие либералы, не только безымянная водительница грузовичка, о которой упоминал мой брат. Вот и в интервью газете «Нью-Йорк таймс», данном после смерти Бакли, писатель Гор Видал утверждал, что никогда не выступал в телешоу Бакли: «Я не очень люблю фашизм». Однако они вместе неоднократно участвовали в теледебатах, и 28 августа 1968 года в дебатах, предшествовавших Национальному съезду Демократической партии, Видал назвал Бакли «тайным пронацистом» (pro-crypto-nazi). Бакли было нелегко вывести из себя, но тут он не сдержался. Нас, однако, должно интересовать, не что ответил Бакли Видалу, а почему американские либералы часто называют консерваторов фашистами.
Писатель Гор Видал и его идеологические братья и сестры не делают секрета из того, что являются социалистами. Правда, некоторые из них называют себя либералами, а некоторые — особенно в последнее время — прогрессистами, как в конце 19-го — начале 20-го столетий. Но все они, конечно, социалисты, какими были фашисты в Италии и национал-социалисты в Германии. Основатель итальянского фашизма Бенито Муссолини начинал свою политическую карьеру как социалист и после своего изгнания из Социалистической партии и основания им фашистской не раз говорил, что был и остается социалистом. Многие члены Национал-социалистической рабочей партии Германии (в их числе и Йозеф Геббельс) начинали как марксисты; да ведь и нацисты, как и советские коммунисты, ходили под красным знаменем. Впрочем, дело не в символах (знаменах и проч.), а в идеологии.
Как итальянские фашисты и немецкие нацисты, современные американские либералы считают, что государство должно — обязано! — заниматься всем, начиная от воспитания детей в яслях, садах и школах. Не забудем, что европейские левые вынашивали мысль — и говорили об этом вслух — о выдвижении Адольфа Гитлера на Нобелевскую премию мира. Ведь фюрер ликвидировал в Германии безработицу и ввел государственные системы здравоохранения и образования…
А консерваторы — в их числе, конечно, основатель современного консерватизма Бакли, — отдают предпочтение правам и свободе личности, индивидуума перед властью государства.
С уходом из жизни Уильяма Бакли все труднее будет противостоять сползанию Америки в социализм.
09:33 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
