Вся жизнь Лесли Дэй – ухаживания, свидания, брак, семья, дети, работа – прошла в Манхэттене. Или, точнее говоря, неподалеку от его берегов.
Она родилась в Верхнем Вест-Сайде, а в возрасте 30 лет, будучи массажисткой по профессии и незамужней, перебралась в плавучий дом – 34-футовую лодку, приспособленную под жилье и стоящую в лодочной бухте 79-й стрит. Здесь она встретилась со своим будущим мужем, биологом по специальности, чья 43-футовая лодка стояла рядом с ее плавучим домом. Поженившись, они перебрались в «семейную» 57-футовую лодку, где вырастили сына. Теперь сын уехал, и они вновь сменили жилье на 43-футовый катер.
Дэй 62 года, она преподает в начальной школе, а недавно написала книгу «Путеводитель по миру природы Нью-Йорка». На прошедшей в прошлом году в Грэйси-Мэншн церемонии представления ее книги мэр Майкл Блумберг обратил внимание на то место, где она рассказывает о том, где жила и живет сейчас. «Это действительно так? – спросил удивленный мэр. – Тридцать два года – и эта штука никогда не тонула, никогда с ней ничего не случалось?»
С 1937 года, когда президентом был Франклин Делано Рузвельт, лодочная бухта 79-й стрит, примыкающая к берегу острова Манхэттен, служила притягательным объектом для многих ньюйоркцев. Частично рыбацкий поселок, частично Монте-Карло, частично оперетта во всех ее разновидностях.
Лодочная бухта покоится на пяти больших плавучих доках, расположенных на берегу Гудзона. На протяжении нескольких десятилетий здесь, вдоль прогулочной аллеи парка Риверсайд и в трех кварталах от Бродвея, стояли на приколе около сотни различных небольших судов – шхуны, траулеры, яхты и плавучие дома. Критики называли их обитателей скваттерами, поселившимися на общественной собственности, создателями своеобразного трейлерного парка класса «люкс». Даже городской муниципалитет, которому эти доки принадлежат, иногда выражал неудовольствие по этому поводу.
Но сами «лодочники» называют себя общиной, которая имеет такие же права, как и любая другая. Среди них есть и миллионеры, и люди, временно потерявшие работу. И все претендуют на «свободу самовыражения». Эд Бэйкон, 67-летний бывший высокопоставленный админи-стратор компании I.B.M., а ныне брокер по продаже яхт и самый «долгостоящий» (на протяжении 37 лет) обитатель лодочной бухты, прыгал на установленном на доке батуте в свитере с изображением супермена, когда с ним беседовал журналист «Нью-Йорк таймс» Энтони Родри-гес.
«Многие годы тут жили разные люди – и голодающие художники, и финансисты с Уолл-Стрит, и промоутеры рок-групп, и компьютерные программисты, и служащие ООН, — говорит он и добавляет с улыбкой: — Даже Дик Дебартоло, редактор журнала “Mad”, — у него на лодке офис».
Бэйкон не мыслит себе другой жизни. Жить все время с такими же людьми, как ты сам, это все равно что прочитать в книге только одну страницу, говорит он. А здесь за многие годы бывали всякие знаменитости. Одно время тут стояла на якоре яхта Аристотеля Онассиса. Пользовались бухтой Малькольм Форбс, Фрэнк Синатра и Марио Пуззо, чья яхта называлась «Крестный отец».
Но жизнь здесь не так уж и проста, как может показаться на первый взгляд. Когда мимо проходит паром, посылая за собой большую волну, лодки прыгают и скачут, как дикие лошади. А низкий прилив, почти незаметный на берегу, опускает доки на пять футов и даже больше. В зимний период домашние животные иногда падают в холодную воду. Люди поскальзываются на обледеневшем пирсе. В особо холодную зиму бухта замерзает и превращается в «маленькую Антарктику». В 2005 году плавучие льдины нанесли речным сваям и другим сооружениям доков ущерб на 400 тыс. долларов.
Просто чудо, что больших пожаров тут не случалось. Но распухшие трупы о борта лодок бились, нарушая душевное равновесие «лодочников», наслаждающихся утренним кофе. А однажды весьма расстроенный мужчина в смокинге бросился в воду, и «лодочники» его спасли.
Чего в лодочной бухте давно не было, так это пополнения, но и здесь намечаются перемены.
Кейт Керман, глава оперативного отдела департамента парков, говорит, что его агентство в 1994 году перестало выдавать разрешения на круглогодичную стоянку в надежде постепенно сократить количество постоянных обитателей бухты, которые одно время занимали все 116 имеющихся стояночных слипов. Город хотел расширить доступ к причалам обычной публики, да и о финансах следовало подумать: кратковременная аренда приносила больше денег, чем круглогодичная. Сегодня число «круглогодичников» сократилось до 43.
После нескольких лет горячих споров стороны пришли к соглашению. Департамент выдаст небольшое число новых годовых разрешений на стоянку, влив тем самым «свежую кровь» в общину «лодочников».
Разрешение на стоянку лодки стоит намного меньше, чем аренда самой крошечной квартиры в Верхнем Вест-Сайде, — последняя еще сохранившаяся в Манхэттене дешевая жилплощадь. Оно обходится в 108 долларов за фут длины лодки в летний сезон и 88 долларов за фут в остальные шесть месяцев. Таким образом, годовая плата за стандартную 30-футовую лодку составит 5880 долларов или 490 долларов в месяц.
Лодочная бухта была построена в 1937 году по инициативе тогдашнего главы департамента парков Роберта Мозеса, который хотел дать ньюйоркцам возможность «парковать» свои лодки в летний сезон. Но к 1960-м годам некоторые «лодочники» стали «парковаться» здесь круглый год, и число так называемых «временных», стоящих в доках несколько дней или недель, начало уменьшаться.
В 1970-х годах возникли проблемы. Городские менеджеры перестали следить за технической эксплуатацией доков, и «лодочники» возбудили против города иск. В 1989 году город снова взял в свои руки управление доками.
Одним из самых яростных противников лодочной бухты является частная организация «Фонд парка Риверсайд», собирающая деньги на содержание парка. В 1991 году ее президент Питер Райт назвал обитателей лодочной бухты «скваттерами на общественной собственности».
Нынешний президент Фонда Джеймс Доуэлл считает, что «ситуация в значительной степени улучшилась». «Мы удовлетворены тем, что чаша весов склонилась в сторону людей, занимающих стоянку на несколько дней или на сезон, — отмечает он. – Теперь это больше похоже на место отдыха, доступное для широкой публики».
Лодочной стоянкой управляет док-мастер. Департамент парков бесплатно предоставляет плавучую систему откачки канализационных отходов, соединенную с лодками постоянных и временных постояльцев (сброс канализации в реку категорически запрещен). Бумагу и другой мусор выбрасывают в стоящий неподалеку контейнер. Питьевая вода также доставляется бесплатно, но за электричество, телефон, телевидение и доступ к Интернету «лодочники» платят.
М-р Бэйкон, поселившийся на стоянке еще при администрации мэра Линдси, и его вторая жена Реджина Джордан живут с двухлетним пуделем Олли на двухмачтовом кече длиной 54 фута. Для Бэйкона это уже третье и самое большое судно. Он вспоминает свою первую зиму 1970 года, очень суровую. Электричество к лодкам доставлялось с частыми перерывами. Питьевую воду подавали к лодкам через проложенные по дну садовые шланги. Чтобы принять душ, он приносил шесть или семь ведер воды, набранных в установленном на доке кране.
«Тут быстро постигаешь науку жизни вместе, — продолжает Бэйкон. – Товарищеские отношения завязывались не менее крепкие, чем выпиваемые вместе коктейли. Поначалу, в 1970-х годах, лодочная стоянка была раем небесным для разведенных. Все эти парни становились холостяками и переезжали жить на лодки. Гулянки тут были частыми».
С увеличением числа «временных» доход от арендной платы вырос в шесть раз — с 40 тыс. долларов в 2001-м до 241 тыс. долларов в прошлом году. На места для временной стоянки с мая по октябрь составлен список из 450 претендентов.
В прошлом году, когда департамент парков возобновил выдачу разрешений на круглогодичную стоянку, первые два новых «лодочника» начали переселяться на стоянку. Один из них – 51-летний Сим Касс, пекарь и бывший моряк британского торгового флота – говорит, что влюбился в это место с первого взгляда – в 1983 году. «Ты можешь здесь увидеть горизонт, и восход солнца, и серп луны, и в то же время ты находишься в Манхэттене», — говорит он. Касс, пока живущий в квартире в Ист-Вилледж, в первый раз подал заявление на круглогодичную стоянку семь лет назад и получил его только в октябре прошлого года. Он намерен переехать на стоянку этим летом, и будет жить в 37-футовом траулере, который уже стоит в доке. «Я готов перебраться сюда прямо сейчас, — говорит он. – Но нужно подождать, пока дочь закончит колледж. Зимой тут замечательно!»
Касс, как и другие «лодочники», должен представить доказательство того, что его судно пригодно для плавания. К маю будущего года владельцы 19 лодок, которые департамент парков признал непригодными для плавания, должны быть приведены в надлежащий вид, чтобы они смогли отплыть в случае экстренной эвакуации.
Джин Гринспун, которому сейчас 89 лет, жил на стоянке 32 года. В 2002 году рано утром волна от проходившего мимо судна отбросило его лодку на стенку пирса. Он спасся, но лодка затонула. Теперь он живет «на суше» — в квартире на Ист-Сайде, и чувствует себя несчастным, но вернуться назад не может. «Это как если бы у вас умер ребенок, — говорит он. – Вы не станете жить в месте, где у вас умер ребенок...»
М-р Бэйкон планируют 12 июня устроить на лодочной стоянке встречу бывших ее обитателей с нынешними. Он уже имел контакты с сотней «бывших» и намерен переговорить еще с несколькими сотнями «выпускников» лодочной стоянки на 79-й стрит.
«Нам есть о чем поговорить», — заключает он.
Энтони РАМИРЕС,
«Нью-Йорк таймс»
Перевод Я. Грина
09:39 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
