В ночь с понедельника на вторник с космодрома на мысе Канаверал стартовал и взял курс на международную космическую станцию шатл «Эндевор». Среди прочего, корабль доставил на МКС изготовленный в Японии отсек. Это означает, что на околоземной орбите, наконец, соединятся все компоненты, сделанные участниками проекта, — США, Россией, Европой, Канадой и Японией.
Радость НАСА омрачается приближением того момента, когда все три космических корабля многоразового использования будут постав-лены на прикол, и доставлять грузы и людей на МКС будет в состоянии лишь Россия.
Этот момент наступит через два с половиной года. Челноки было решено списать к 2010 году, ибо их посчитали чрезмерно дорогими в эксплуатации и небезопасными. Два из них — «Челленджер» и «Колумбия» — погибли, первый при взлете, второй — при посадке. Первоначально шатлы должны были отправить на покой в 2020 году, но гибель «Колумбии» форсировала этот процесс.
Они были идеально приспособлены для обслуживания космической станции, отсеки которой конструировались так, чтобы укладываться в грузовой отсек шатлов.
Им на смену придут космические корабли «Орион», но первый вступит в строй лишь в 2015 году. Впереди зияет лакуна в пять лет.
МКС начали строить в 1988 году, но она так и не смогла зажечь воображение американцев, большинство из которых не знает, что она ви-сит над головой. Никто, кроме сотрудников НАСА, не показывает ее девушке в ночном небе. Если б не гибель в 2003 году возвращавшегося с нее челнока «Колумбия» с семью астронавтами на борту, про нее вспоминали бы только в НАСА и планетариях.
На данный момент МКС стоила около 100 млрд долларов, но научная ценность ее пока очевидна не для всех.
Одной из миссий МКС стало вовлечение «новой демократической России» в совместное предприятие с Западом. Проект также сделался источником долларов для Москвы, которая поначалу была стесенена в средствах. Сейчас она, однако, купается в нефтедолларах. Ее участие в проекте с самого начала было источником головной боли для ее западных партнеров, потому что она затягивала строительство порученного ей отсека.
Сейчас все это позади. Сейчас Россию не пригласили бы ни на станцию, ни в «восьмерку», но проблема в том, что лишь у нее есть тол-стые одноразовые ракеты, которые способны летать к станции.
По словам главы НАСА Майкла Гриффина, такое положение дел вызывает у него «великое сожаление и огромную тревогу». «Почти все эти пять лет, — заявил он, — мы будем по большей части зависеть от России, и для США ужасно оказаться в такой ситуации».
«Для ведущей мировой державы и ведущей космической державы неприлично, просто неприлично докатиться до роли покупателя таких услуг! — сказал Гриффин на прошлой неделе в Конгрессе. — На мой взгляд, это скажется на том, как мы воспринимаемся в мире, — и не в лучшую сторону».
Прочтя эти слова Гриффина в «Вашингтон пост», член Палаты представителей Дейв Уэлдон разразился пресс-релизом, в котором требовал не списывать шатлы еще несколько лет, чтобы не попадать в зависимость от Москвы.
Речь идет не только о соображениях престижа, но и об ухудшении отношений с Россией, которое делает зависимость от нее еще более болезненной и опасной. К тому же она сможет заломить за обслуживание станции большие деньги.
«Каждый монопольный поставщик может диктовать цену», — заметил сайту Space.com Джон Логсдон, исполнительный директор Института космической политики при университете Джорджа Вашингтона.
Делая это замечание, Логсдон имел в виду не доставку грузов и людей в космос, а еще одну зависимость США от России: Америка не производит плутоний с 1988 года и закупает его у Российской Федерации.
Плутоний-238 применяется в электробатареях космических кораблей, прежде всего запускаемых на другие планеты и в открытый космос. По словам пресс-секретаря министерства энергетики США Анджелы Хилл, с 2005 года Америка приобрела у России 5 килограммов плутония и заказала в нынешнем году еще 4,9 килограмма.
На минувшей неделе Гриффин заявил на слушаниях в конгрессе, что, по словам россиян, у них «остались последние 10 килограммов плутония». «Мы предвидим прекращение российских поставок», — сказал он.
«Главный риск — политический, — говорит по этому поводу Логсдон. — Вопрос в том, достаточно ли надежным источником (плутония) является Россия в свете вероятных сценариев развития политической ситуации: можем ли мы на нее рассчитывать?».
Министерство энергетики США давно собиралось возобновить производство плутония, но этой зимой положило соответствующие планы в долгий ящик. В 2009 финансовом году оно не запросило для этой цели ни цента.
Я не имею понятия, чем объясняется такая близорукость.
03:14 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
