В Лос-Анджелесе всю прошлую неделю давал показания 47-летний латыш Айнар Альтманис, в июне 2002 года признавший себя виновным в том, что помог Юрию Михелю и Юриусу Кадамовасу похитить и умертвить пятерых человек. Альтманис также согласился дать против них показания.
Хотя ему грозила смертная казнь, федеральная прокуратура из благодарности обещала не требовать для него более 20 лет тюрьмы. Власти отказываются со-общить, находится ли он в программе по защите свидетелей, но поиск в базе данных федеральных заключенных (bop.gov) его не обнаружил. Поскольку проку-ратура хочет удостовериться, что Альтманис честно выполняет условия призна-тельной сделки и дает правдивые показания на нынешнем процессе и на пред-стоящем в январе суде над подельником Кадамоваса и Михеля Петро Крыловым, приговор ему пока не вынесен.
В своем вступительном слове один из двух защитников Михеля — Ричард Каллахэн — заявил, что Альтманис и двое других сообщников подсудимых будут наговаривать на них в надежде на послабление, и призвал присяжных не принимать их слова на веру. Это стандартный аргумент защиты на любом процессе, на котором свидетелями обвинения выступают перековавшиеся преступники, и прокуратура к нему готова. Иногда этот довод срабатывает, но чаще — нет.
Каллахэн также пытается перевести стрелки на Альтманиса, убеждая присяж-ных, что именно он убил потерпевших, а не Михель, который отмывал деньги, но к мокрухе не имел никакого отношения.
В прошлый вторник возобновился процесс в Лос-Анджелесе, прерванный из-за того, что Каллахан упал дома с лестницы и разбил голову. Худощавый очкарик Альтманис показал в тот день через переводчика, что познакомился с Кадамовасом в 1997 году, а с Михелем — три года спустя. По словам Альтманиса, он занимался бизнесом, но неудачно: два его магазина обанкротились. Кадамовас вызвался помочь, заявив, что если у Альманиса будут финансовые проблемы, то пусть тот обратится к нему.
Однако первым обратился за помощью Кадамовас, в октябре 2001 года заявивший Альтманису, что намеревается получить должок с одного застройщика. Вскоре Альтманис узнал, что получение будет осуществляться решительными методами. «Они сказали мне, что похитят его», — показал свидетель.
По словам прокуроров, Меер Маскател был первым из пяти похищенных. Его удавили и сбросили с моста в водохранилище Нью-Мелонес рядом с Йосемитским заповедником. Через несколько дней труп, у которого были связаны руки, а на голову натянут пластиковый мешок, всплыл и был замечен окрестными жителями. В марте 2002 года со дна будут подняты трупы Александра Уманского, Риты Пеклер, Ника Харабадзе и Георгия Сафиева, о местонахождении которых сообщил ФБР тот же Альтманис.
Во время его выступления Михель, по наблюдениям агентства АП, несогласно мотал головой и переговаривался со своими защитниками. У сидевших в зале родственников убитых реакция была другая.
По словам общих знакомых, одни из них категорически отказываются ходить на процесс, кроме как для дачи показаний. Другие ходят и с трудом держат себя в руках, когда Альтманис рассказывает в подробностях, как убивали близкого им человека. Как писал в конце прошлой недели корреспондент «Лос-Анджелес таймс» Джо Мозинго, в первом ряду сидели и слушали показания Альтманиса мать Уманского Елизавета и его отец Рувен.
Уманского видели в последний раз 13 декабря 2001 года. Его компания Hard Wired Auto Accessories, находившаяся на углу ул. Шерман-Уэй в Норт-Голливуде, установила клиенту на внедорожнике GMC Yukon электронное оборудование. Около семи вечера Уманский сел за руль этой машины и поехал показывать клиенту новую электронику. С тех пор живым его не видели.
Когда Альтманис рассказывал о том, как он затягивал веревку на шее Уманского и видел, что в ноздри жертвы засасывается надетый на голову пластиковый мешок, Елизавета глубоко вздохнула, закрыла глаза и наклонилась вперед, а Рувен сжал ей плечо, пишет Мозинго.
Как показал Альтманис, 35-летнего Уманского заманили в дом Кадамоваса предложением установить дорогую электронику на «Рейндж Ровере» Михеля. Вооруженные пистолетом с глушителем и разрядником бандиты скрутили его, как только он переступил порог, сковали руки наручниками и привязали ноги к ножкам стула пластиковыми завязками. Ему велели связаться с семьей и попросить заплатить выкуп в сумме 234 тысяч долларов. В последующие четыре дня родители Уманского и его брат Михаил собрали с родных и знакомых требуемую сумму и перевели в Объединенные Арабские Эмираты.
Потом звонки от Александра внезапно прекратились. Как явствует из судебных документов, родные связались с ФБР, которое следовало за деньгами и в конце концов вышло на обвиняемых. Но Уманские узнали о судьбе Александра лишь три месяца спустя, когда водолазы подняли его труп из ледяных глубин водохранилища. Сейчас они слушали, как прошли его последние часы.
Плененный Александр был смертельно испуган и бледен. Ему обещали сохранить жизнь, но наступил момент, когда Михель заорал на него громовым голосом, чтобы он открыл рот, и начал заталкивать туда пластиковые мешки. Другой мешок он натянул Уманскому на голову, а Кадамовас зажал несчастному ноздри. Но Уманский упорно продолжал дышать, и тогда Альтманис и Кадамовас обмотали ему вокруг шеи веревку и стали тянуть в разные стороны.
Когда свидетель дошел до убийства Уманского, Михель сжал зубы и неотрывно смотрел на своего бывшего приятеля. Рувен обнял Елизавету.
...После всех ухищрений убийцам показалось, что Александр по-прежнему дышит. По словам Альтманиса, «Михель сказал: «Нет, это иногда бывает. У него в организме воздух остался». Так что он ударил его ногой, воздух вышел, и движение прекратилось» (обратный перевод с английского. — В.К.).
В октябре 2001 года нечто подобное произошло с застройщиком Маскателом — единственным американцем, который стал жертвой этой группы душителей. Однажды Маскател не вернулся с работы, и его жена Нэнси пять месяцев не имела понятия, что с ним сталось. Хотя его труп всплыл почти сразу, опознали его лишь в марте, когда подняли со дна остальных.
По словам прокуроров, его заманили в дом к Михелю в Энсино перспективой сделки с недвижимостью и продержали привязанным к стулу два дня. Альтманис показал, что он часто охранял пленника и однажды предложил ему бутерброд с ветчиной. «Он понюхал его и спросил, с чем он, — вспоминал Альтманис. — Он сказал, что не будет его есть, потому что ест только кошерное».
По его словам, Михель скоро понял, что особых денег у застройщика нет, а те, что есть, получить будет сложно. Нужда в Маскателе отпала. «Михель нажимал коленями на плечи Маскатела, — описывал свидетель сцену убийства американца. — На голове у Маскатела был мешок. Он зажимал концы мешка, чтобы внутрь не поступал воздух».
В этом месте Нэнси Маскател, сидевшая во втором ряду, тихо встала и вышла из зала. Она вернулась к части рассказа о том, как труп мужа сбрасывали в водохранилище возле моста Пэрротс Ферри.
По словам Мозинго, когда Альтманис рассказывал эпизод с бутербродом, Нэнси прослезилась — в том числе и от гордости за мужа. «Он не сдавался, — сказала она. — Он не поступился принципами. Таков был мой Меер».
Суд начался 6 сентября. Поначалу судья Дикран Тевризян запретил родственни-кам убитых присутствовать в зале, потому что многим предстояло выступить свиде-телями, и к тому же он опасался, что вид убитых горем родных настроит присяжных против подсудимых. Последнее соображение не пустячно: на днях Верховный суд США согласился рассмотреть дело одного убийцы, которого в 1995 году признали в Сан-Диего виновным, но апелляционная инстанция отменила вердикт, поскольку во время процесса в зале были трое родственников убитого с его маленькими фотографиями на значках.
Прокуратура опротестовала решение Тевризяна, заявив, что в 2004 году Конгресс принял закон, разрешающий потерпевшим и их близким присутствовать на процессах. Тевризян проиграл тяжбу и вынужден был допустить на суд родственников, но строго приказал им держать себя в руках.
02:14 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
