Просовещавшись чуть более двух часов, лос-анджелесские присяжные приговорили бывшего одессита Петро Крылова к пожизненному заключению. Месяц назад они признали его виновным в похищении и убийстве четырех выходцев из бывшего Союза. Федеральная прокуратура требовала смертной казни, к которой в начале года были приговорены двое подельников 34-летнего Крылова — бывший ленинградец Юрий Михель и гражданин Литвы Юриус Кадамовас.
Крылову, который иммигрировал в США в 1996 году, также инкриминировали попытку побега из лос-анджелесской тюрьмы. По словам прокурора, в камере у него нашли инструменты, включая полотно для ножовки и небольшую дыру в стене. По этому пункту присяжные его оправдали.
Убийство пятой жертвы бандитов — американца Меира Маскатела — ему не вменяли.
Защитники Крылова Джордж Бюлер и Дэвид Эванс не столько отрицали предъявленные ему обвинения, сколько доказывали, что он дей-ствовал под нажимом Михеля и Кадамоваса, которые, по их словам, угрожали «Крылову, его жене, ребенку и другим близким родственникам в Украине». По словам адвокатов, если бы он заявил в полицию, она не смогла бы уберечь ни самого Крылова, ни его близких, особенно в Одессе.
Прокуратура парировала, что Крылов участвовал во многих злодеяниях Михеля и Кадамоваса, имевших место с ноября 2001-го по 19 февраля 2002 года, когда всю группу арестовали. Например, он навел похитителей на своего бывшего работодателя и земляка Александра Уманского, участвовал в похищении четырех человек и убийстве троих из них. По данным обвинения, главари банды заплатили ему за со-действие в похищении Уманского 10 тысяч долларов, а в похищении миллионера Георгия Сафиева и его партнера, звукооператора Ника Харабадзе, — более 70 тысяч.
При этом бандиты, которые будто бы держали Крылова в страхе, не только щедро платили ему за соучастие в преступлениях, но и пьян-ствовали вместе с ним. При обысках были изъяты фотографии, запечатлевшие за два дня до ареста Крылова с женой в доме Михеля в об-ществе двух других членов группы — Натальи Соловьевой и Айнара Альтманиса, которые впоследствии согласились сотрудничать со следствием и дали показания на обоих процессах.
Изъятые документы свидетельствовали о том, что в марте 2002 года Крылов собирался поехать в Юту на охоту вместе с Михелем и Ка-дамовасом. «Довольно странно совершать такие поездки с людьми, которыми вы якобы запуганы», — ехидно заметило обвинение. Оно также напомнило, что 17 ноября 2001 года, в день убийства Уманского, домой к Крылову приходили двое сотрудников ФБР, выяснявшие, где может находиться его бывший хозяин.
Во время их разговора Уманский был еще жив, и Крылов знал, что его держат в доме Кадамоваса. Но он промолчал об этом и пытался перевести подозрение на других работников похищенного. Впоследствии ФБР установило по телефонным счетам, что сразу после визита следователей Крылов начал созваниваться с одним из главарей банды. В конце дня Уманского задушили и повезли на север Калифорнии, к мосту через водохранилище Нью-Мелонес, с которого сбрасывались тела убитых. Крылов же поспешил организовать себе алиби на этот вечер.
Однако председательствовавший на процессе федеральный судья Джеймс Отеро, очевидно, нашел доводы защиты более убедительными: в апреле он поинтересовался у прокуроров Роберта Дагдейла и Сюзан Девитт, не хотят ли они пересмотреть свое намерение требовать для Крылова высшей меры, поскольку он явно менее виновен, чем Михель и Кадамовас. По словам Отеро, все услышанное им на процессе говорило о том, что Крылов действовал под нажимом.
Федеральные прокуроры не принимают таких решений без согласования с минюстом США. Дагдейл и Девитт посоветовались с начальством и решили по-прежнему настаивать на смертной казни. Но присяжные распорядились иначе.
«Пожизненное тоже хорошо, — сказал журналистам отец Уманского Рувен. — Пусть гниет в тюрьме всю жизнь».
Уманский заметил, что он не принимает за чистую монету доводы защиты, утверждавшей, что Крылов был запуган Михелем и Кадамовасом. «В опасности был я, — сказал он. — После того как моего сына похитили и убили, я первым пошел в ФБР. Это мне надо было бояться».
Решению присяжных о мере наказания предшествововала ожесточенная схватка между обвинением и защитой. Например, 10 мая адвокаты Крылова направили судье ходатайство с просьбой не заслушивать показания матери Уманского Елизаветы и его невесты Ирины При-шедько, потому что они-де не выступали на процессе Михеля и Кадамоваса. Защита также просила не заслушивать ментора Харабадзе — известного продюсера и сценариста Рональда Шелтона — и его лучшего друга Эрика Потичу, поскольку они «не члены его семьи».
Прокуратура ответила, что находит первый довод странным, ибо речь шла об отдельных процессах, к тому же мать Уманского не высту-пила на первом «потому что была не в состоянии это сделать как физически, так и морально». Что до Пришедько, то она переехала в Нью-Йорк, и вызвать ее на первый суд не получилось по техническим причинам. На второй процесс она приехать тоже не смогла, и ее 14-минутное выступление было записано на видеопленку.
По словам прокуроров, этот процесс особенно значим для Уманских, ибо именно Крылов подал бандитам мысль «наехать» на Александра.
Всего прокуратура намеревалась выставить девятерых свидетелей. Кроме вышеперечисленных она вызвала отца Уманского Рувена, брата покойного Михаила Уманского, отчима Харабадзе Матвея Шаца, сестру Сафиева Тамару Алимунадову и его дочь Евгению. Показания Алимунадовой были тоже записаны в Москве на видеопленку, поскольку она не смогла прилететь в Лос-Анджелес из-за болезни сына.
Не знаю пока, удалось ли выступить Шацу, который убит горем, и к тому же, как я вчера сообщал, у его жены Русико Кикнадзе недавно случился инсульт.
Альтманис показал, что, когда душили 29-летнего Ника, Крылов держался за один конец пластиковой удавки.
На этой стадии рассмотрения дела роль таких свидетелей состоит в том, чтобы показать присяжным масштабы понесенной утраты. Шелтон, например, рассказал им об одаренности Харабадзе и о том, как много потеряла кинопромышленность с его гибелью.
В ответ на претензии защиты прокуратура также отмечала, что та вызвала на этой стадии более двадцати близких родственников и зна-комых Крылова, причем показания многих из них представлялись неуместными. Например, вещдок защиты № 2 498 являл собой длящуюся 41 минуту видеозапись показаний Аделии Дьяченко, двоюродной сестры крыловского батюшки. На всем ее протяжении Дьяченко ни слова не говорит о Крылове и о его личных качествах, писала прокуратура судье.
И, тем не менее, отметили прокуроры, они не стали отводить ни одного из свидетелей защиты, которые должны были помочь адвокатам спасти Крылову жизнь. Привожу список этих свидетелей по иностранному алфавиту: Джеймс Айкен, Олег Баранчик, Павел Баранов, Ольга Баранова, Илья Буйневич, Анна Чечельницкая, Валентина Фак, Светлана Гуллямова, Томас Гарза, Юлия Гнатовская, Андрей Крылов, Олександра Крылова, Анна Ламбова, София Лаурейн, Дэвид Морроу, Наталья Никитина, Александр Немов, Томас Райди, Даниэль Скляров, Мария Склярова, Петро Скляров, Михаил Скляров, Наталья Трегуба, Джанет Вогельсанг, Виталий Витаченко.
Извиняюсь, если кого-то неправильно транслитерировал. Больше всего мне понравились Sofia Laurein и Валентина Фак. Ну какой присяжный откажет этим женщинам? Вот и не отказали.
Фото: Александр Уманский
03:52 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
