Прошло 19 лет с того времени, как танкер Exxon Valdez наскочил на риф возле берегов Аляски, в результате чего в богатые рыбой воды за-лива Принца Уильямса вылились 11 млн галлонов сырой нефти. В 1994 году присяжные присудили жертвам этой экологической катастрофы, включая жителей рыбацкого поселка Кордова, 5 млрд долларов так называемой «карательной» компенсации. Эта сумма была впоследствии сокращена наполовину другими судами по апелляции Exxon Mobil Corp. Теперь весь поселок с населением в 2200 человек с тревогой обращает свои взоры к Верховному суду страны, где в среду начинаются слушания по этому делу.
Среди примерно 33 тыс. истцов – рыбаков, коренных жителей Аляски, землевладельцев, бизнесменов и членов местной администрации – есть десятки жителей Кордовы. Они опасаются, что могут потерять свою долю из 2,5 млрд долларов компенсации.
Стив Смит, 69-летний рыбак из Кордовы, боится, что решение будет принято в пользу «большого бизнеса». «Я вот думаю, что нам делать, если Верховный суд решит не в нашу пользу? – спрашивает он. – Ведь это высшая инстанция, обращаться больше некуда. Что нам ос-тается? Анархия?»
Вытекшая из танков нефть загрязнила 1200 миль береговой линии, что привело к гибели тысяч птиц и других морских животных, причинила огромный экологический ущерб, который до сих пор еще полностью не компенсирован. Однако адвокаты Exxon Mobil доказывают, что их компания не должна нести ответственность за действия капитана Джозефа Хэзлвуда, который 4 марта 1989 года посадил на мель супертанкер Exxon Valdez, перевозивший 53 млн галлонов нефти.
Прокуратура утверждала, что Хэзлвуд был пьян, однако он это обвинение категорически отрицал, и оно было снято с него уголовным судом.
Поселок Кордова, находящийся в 45 милях от рифа, на который наскочил танкер, не был непосредственно затронут утечкой нефти. Однако, говорят его жители, огромное нефтяное пятно нанесло сокрушающий удар по экономике поселка, всецело зависящей от коммерческого лова селедки, объем которого существенно сократился после катастрофы, и рыбье поголовье до сих пор не восстановилось до прежнего уровня.
Мэр Кордовы впоследствии покончил жизнь самоубийством, оставив пространную посмертную записку, в которой упоминал о катастрофе танкера.
Коренной житель Аляски Майк Уэббер, 47-летний художник и рыбак, говорит, что его брак распался, как он считает, из-за стресса, вы-званного катастрофой. Он с женой разошлись через два года после этого происшествия. Рыболовство пришло полностью в упадок, Уэббер стал пить и в 1998 году вынужден был пойти лечиться в реабилитационный центр. После этого он не пил, поясняет Уэббер, но многие другие жители поселка продолжают пить и употреблять наркотики, у некоторых возникла депрессия, имеются случаи самоубийств.
В прошлом году Уэббер вырезал из дерева «столб позора» — в память о катастрофе танкера. На этой неделе он приедет в Вашингтон с этим семифутовым шестом, на котором вырезано изображение бывшего президента компании Exxon Ли Рэймонда с длинным, как у Пиноккио, носом и знаками доллара на глазах. Изо рта Рэймонда вытекает нефтяная струя, на которой вырезано обещание, данное им вскоре после катастрофы: «Мы все вернем в прежнее состояние».
«Что ж, они своего обещания не выполнили, — говорит Уэббер. – Они отобрали у нас часть нашей души».
Истцы утверждают, что руководство компании знало о том, что Хэзлвуд снова начал пить после прохождения курса реабилитации, но, тем не менее, доверило ему управление огромным судном длиной в 1000 футов.
Верховному суду предстоит дать ответ на основной вопрос: должна ли компания Exxon выплатить компенсацию за нанесенный ущерб в соответствии с Законом о чистой воде и другими законами, касающимися судоходства. Руководство компании утверждает, что карательная компенсация сверх 3,5 млрд долларов, потраченных ими на очистку воды и побережья, прямую компенсацию и штрафы, будет «чрезмерным наказанием». Что же касается воздействия на экологию, то ссылки истцов на «огромный и все еще не преодоленный урон» растительному и животному миру залива «не соответствуют действительности».
«Экологическая обстановка в заливе Принца Уильямса здоровая и цветущая, — заявил представитель компании Тони Кадмор. – К такому заключению пришли многие эксперты, изучавшие состояние экосистемы залива».
На первый взгляд, действительно может показаться, что экология залива полностью восстановлена. Но жители Кордовы и других поселков этого региона считают, что до полного выздоровления еще далеко: на восстановление поголовья лосося нужны годы, а морских выдр и уток-арлекинов все еще меньше, чем было до катастрофы. Согласно результатам исследования, проведенного федеральными властями в прошлом году, 85 тонн сырой нефти все еще остаются в песке и на прибрежных скалах.
Но особенно тяжелый удар рыбакам Кордовы нанесло резкое снижение добычи тихоокеанской сельди, которая так и не достигла прежнего уровня. Однако представители Exxon утверждают, что виной тому не нефтяное пятно, а вирус, который истребил селедочное поголовье.
После долгих зимних месяцев начало вылова сельди обычно становилось отправной точкой для оживления бизнеса в поселке. Селедка была подарком для рыбаков, деньги, вырученные от ее продажи, шли на страховку лодок, ремонт снастей и покупку нового снаряжения. Для многих это был полугодовой заработок. На ловлю сельди сюда приходили другие суда, плавучие рыбообрабатывающие заводы, самолеты рыбной разведки. «Весь прежний стиль жизни нашего поселка нарушен, — жалуется владелец ресторана Либби Грэм. – Это была замеча-тельная жизнь. То есть вы работали тяжело, но и получали за свой труд хорошее вознаграждение».
За год до катастрофы муниципалитет Кордовы получил от штата отчисления от налога на выловленную рыбу в размере 1,2 млн долларов. А после разлива нефти среднее ежегодное отчисление составило 500 тыс. долларов — из-за сокращения улова и падения цен на лосося. При общем бюджете поселка в 6 млн долларов это большой удар, говорит мэр Джойс.
07:02 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
