Не проследили. Жаль. А между тем наш человек, очень даже молодой, как писал поэт, «красивый, 22-летний», на только что прошедших выборах сделал попытку войти в число законодателей Олбани. И недурственную попытку – 45 процентов голосов избирателей он на-брал. Фамилия у него – Конев, маршальская, с такой только и «въехать в город на белом ко-не»… Не получилось? Но какие у Антона Конева годы...
Впрочем, уже сейчас он, проживший в Штатах только 10 лет, добился многого. Является избранным членом комитета демократической партии столицы штата, старшим ассистентом члена легислатуры от Бронкса ветерана Пирро Риверы. Живой, активный политик, к голосу которого прислушиваются и городе Гвилдерленде, где Антон обитает, и в Университете Ол-бани, где он получил степень бакалавра, а теперь осваивает магистерскую программу, и где главный резерв его избирателей. Студенты – горячие головы, им бы мир перевернуть…
Но никаких переворотов целого мира Антон Конев не предлагал. Он хочет всего лишь изменить к лучшему жизнь в графстве Олбани. Так хочет, что тратил свои каникулы на строительство домов для бедных людей, что создал специальную программу по общественному противодействию росту преступности, что проводит среди молодежи семинары по выработке активной жизненной позиции. А в предвыборной программе — безжалостное уничтожение заброшенных строений, выкуп оружия у граждан, снижение налогов, особенно для молодых семей, впервые покупающих жилье, уменьшение численности легислатуры… Его программа, как подметил один из обозревателей выходящей в Олбани газеты Metroland, не является ни демократической, ни республиканской, она построена на здравом смысле, что и требуется от локального политика.
Вот эта «аполитичность» и дала возможность ему — демократу (вернемся: члену комитета партии) баллотироваться как... республиканцу. Странно...
— А почему не по собственной партийной линии? – спрашиваю у Антона.
— Место было занято. Уже 16 лет занято одним и тем же человеком – Мэри Лу Коннелли. Хотел ее «подвинуть» на праймериз, но уже на подступах не получилось – через суд опротестовали собранные за меня петиции. Вот и пришлось идти с другой стороны.
Кого-то мне это напоминает: и опротестованные петиции, и инопартийный заход... У «рус-ских» всегда так поначалу… Но тот, другой, все-таки пробился. Опять же: «русским» упорства не занимать.
Особенно таким, как Антон Конев. Ведь это его, 11-летнего не пускали в США к вышедшей здесь замуж маме. Два года жил, можно сказать, сиротой. И, приехав, недолго наслаждался семейной жизнью в Квинсе – поехал учиться в Олбани, там и прижился.
45 процентов на выборах там, где русскоязычных избирателей раз-два и обчелся, — это, однако, здорово. Впрочем, русскоязычных избирателей на Брайтоне тоже было раз-два и обчелся…
Может, это и правильно, когда в законодатели в Америке выбиваются люди, ставшие совсем американцами.
На снимке: Антон Конев среди своих верных избирателей
02:16 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
