Книга «Молодой Сталин» британского историка Саймона Сибэга Монтефиори пока не переведена на русский язык. С одной стороны, со времени ее выхода прошло немного. С другой — первой книги Монте-фиори о Сталине «При дворе красного царя», вышедшей в 2004 году, на русском тоже нет. Между тем оба тома кажутся вполне достойными внимания. «Молодой Сталин» получил престижную премию «Коста», а голливудская компания «Мирамакс» уже начала перерабатывать увесистый фолиант в сценарий фильма, главную роль в котором прочат Джонни Дэппу.
Монтефиори собирал материал для «Молодого Сталина», как он сам пишет, в течение 10 лет, в 9 странах и 23 городах, использовав массу открывшихся недавно дневниковых записей родных и близких вождя, по понятным причинам ни при его жизни, ни после не публиковавшихся. Среди них дневники матери Сталина Кеке, которые Монтефиори, говорят, получил от нынешнего президента Грузии Михаила Саакашвили.
Книга детально рассказывает о периоде жизни Сталина от рождения и вплоть до 1917 года, не обходя стороной ни один из слухов, включая знаменитую историю о том, что его отцом мог быть знаменитый путешественник Пржевальский. Монтефиори сообщает две интересные подробности из жизни последнего. Тот действительно проезжал через Гори, но совсем не в то время, когда зачали будущего красного монарха, и он был... гомосексуалистом. В Гори ходили совсем другие слухи о возможном отце Сосо. В списке канидатов — местный полицмейстер Демьян Давричеви, местный бизнесмен и владелец трактира Коба Эгнаташвили и даже местный священник отец Христофор Чарквиани. Все трое оказывали повышенное внимание матери Сталина, помогая растить и учить сына, особенно когда ее бросил спившийся муж-сапожник — Виссарион «Бесо» Джугашивили.
Восстановленная по воспоминаниям друзей и родных биография молодого Сосо Джугашвили является блестящим инструментом для расширения стереотипов, живущих и по сей день, в частности о маниакальной подозрительности Сталина, усугубленной таким же маниакальным стремлением к власти. Монтефиори рассказывает, вероятно, о первом проявлении этого стремления повелевать, когда, будучи учеником церковно-приходской школы, 10-летний Сосо расставил приятелей (включая тех, кто был старше его) и педагогов для фотографии, сам встав в центре верхнего ряда!
Подчиняясь требованию отнюдь не исторического рынка, Монрефиори начинает биографию Сталина с яркого и драматичного момента его жизни — налета на банк в Тифлисе, на который откликнулась потрясенная страшным кровопролитием мировая пресса. Но выбор этого эпизода не случаен. Вся революционная, точнее, предреволюционная деятельность Сталина сводилась к постоянному добыванию денег для партии в целом и для Ленина в частности. Соратники моментально оценили друг друга по достоинству — оба совершенно цинично относились к средствам для достижения поставленной цели. Ложь и полное презрение к чужой жизни были для обоих нормой.
Оценивая характер Сталина, создававшийся в течение долгих десятилетий советскими и антисоветскими авторами, многие упускают из виду значительный пласт жизни молодого революционера, который состоял из постоянного планирования и осуществления налетов на банки, поезда, пароходы, полицейские участки и казачьи казармы, похищения родственников богачей, в том числе детей, с целью получения выкупа. Это была жизнь, наполненная постоянным ожиданием предательства, ареста, заключения, казни, а также реальными предательствами, местью, арестами и заключениями. И эта жизнь не предполагала со-блюдения моральных норм. Профессиональный заговорщик Сталин всю жизнь видел заговорщиков вокруг себя и не всегда ошибался в своих подозрениях. Страх и ненависть — частые партнеры. Участники этой истории — будущие советские руководители — предстают совсем не в том свете, в каком их представили советские историки. Красный дипломат и первый советский нарком внешней торговли Красин занимался отмыванием награбленных денег. Будущий генпрокурор СССР Вышинский был бакинским налетчиком, реа-лизовывавшим свои уголовные наклонности через революционные экспроприации. Гениальный рабочий-оратор Малиновский был насильником, грабителем, а затем платным осведомителем охранки. Растлителем малолетних был профессиональный революционер Чижиков, у которого Коба увел 16-летнюю любовницу и паспорт. Кстати, самой молодой любовнице самого Сталина было 13 лет!
То, что позже воспринималось как нетерпимость Сталина к политической оппозиции, вылившейся в многолетний террор против представителей всевозможных оппозиционных групп и их лидеров, было ме-стью уголовника, получившего безраздельную власть над своими вчерашними оппонентами и критиками. В глазах многих российских социал-демократов, в первую очередь меньшевиков, стремящихся к легальной политической деятельности, Сталин был исчадием ада, бандитом, который своим кровавым террором дис-кредитировал их. Но у Сталина был не столько могущественный, сколько ловкий покровитель — Ленин, многократно спасавший его. Циничный Ленин понимал, что Сталин с его другом-головорезом Камо — кор-мильцы партии.
Весь опыт жизни молодого Сталина был опытом, приобретенным в уголовной среде. По воспоминаниям современников, попадая в тюрьму, он предпочитал обществу политических заключенных общество уго-ловников. Его дальнейшие политические назначенцы, шокировавшие интеллигентных партийцев, были отобраны именно исходя из сталинского опыта общения с ними. Он знал, что выполняя его поручения, они не остановятся ни перед чем.
Британский историк, вероятно первым проводит интересную и, как кажется, вполне справедливую параллель между большевиками и такими группами, как «Хезболла», для которых главным орудием достижения власти является террор и ложь, а не диалог с оппонентами. На этом параллели с сегодняшней жизнью не заканчиваются. Монтефиори великолепно воссоздает картины предреволюционной жизни, в которой тогдашние магнаты могли финансировать Сталина и его головорезов, не только используя их как «крышу» от других налетчиков, но и поэтизируя их социальную функцию, участвуя в «прогрессивной реформации» общества. Чем те магнаты отличаются от сегодняшних толстосумов, финансирующих всевозможные экстремистские группы?
В густом историческом полотне предреволюционной России мы начинаем видеть связь между фактами, к которым раньше относились скорее как к курьезам. Например, все знали о том, что юный Джугашивили писал стихи. Но Монтефиори, кажется, первым сообщает, что Сосо (так Иосиф Джугашивили подписывал свои творения) был надеждой национальной поэзии, талант которого отмечали выдающиеся писатели и поэты Грузии. Его популярности хватило на то, чтобы молодой банковский работник сообщил ему время прибытия к тифлисскому банку экипажа с деньгами. Монтефиори нашел письменное признание в этом работника банка и любителя поэзии.
Я не сомневаюсь, что кинокомпания «Мирамакс» увидела в книге боевик, где популярный исполнитель роли сказочного пирата сможет исполнить роль реального пирата. Но для нас, выросших в стране, где память о Сталине постоянно подпитывалась несмолкавшими проклятиями и восторгами, эта книга даст мас-су ответов на вопросы о том, что способствовало становлению характера реального вождя, а не о том его кинодвойнике в виде неторопливого грузина с лукавой усмешечкой, лаконичными фразами с едва скрытым юморком и трубкой, торчащей из под пышных кавказских усов.
В предисловии к своей книге Монтефиори сообщает о существовании в историческом жанре массы работ, касающихся только юности и молодости исторических персонажей. В качестве блестящего примера такого рода книг британский историк приводит работу Яна Кершо «Гитлер 1889-1936». Можно предположить, что Монтефиори не просто берет эту работу за образчик добросовестности, целеустремленности и преданности теме. Он смотрит на нее как на одну из двух колонн у входа в мрачный храм истории ХХ века, ход которой во многом был определен ее двумя злыми гениями — Гитлером и Сталиным.
03:51 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
