Выборы в России не прошли мимо внимания американцев, хотя мало кто из них пока может произнести фамилию «Медведев». Возможно, Медведев расстраивается: ты думаешь, что ты теперь пуп земли, а они не знают, как тебя звать.
Хотя в США есть известный кинокритик и публицист Майкл Медвед, фамилия нового российского президента пока не слетает у американцев с языка с такой же легкостью, как путинская. Хиллари Клинтон, как известно, так и не смогла произнести ее правильно на последнем диспуте.
«Мм, гм, — мучилась бывшая первая леди, хвастающаяся своим внешнеполитическим опытом, — Менедвада... Да какая разница!»
Но это дело наживное.
То же самое можно сказать и об американском курсе по отношению к Москве. Как сообщают, он сейчас формулируется заново. По общему мнению, старый себя изжил и в любом случае уйдет вместе с Бушем. Новый, похоже, будет жестче. Все возможные премники Буша уп-рекают его в потачках Путину, хотя лишь республиканец Джон Маккейн призывает исключить Россию из «восьмерки».
На следующий день после выборов в России Маккейн выпустил заявление, в котором заметил, что они знаменуют собой «еще один шаг в сторону от демократии», и назвал нынешнюю российскую власть «коррумпированным недемократическим режимом».
Впечатление американских наблюдателей от российского избирательного процесса суммирует в газете «Вашингтон таймс» старший научный сотрудник мозгового треста Heritage Foundation советский эмигрант Ариэль Коэн, который пишет, что «как и в 2004 году, это выборы без реального выбора, на которых решающий голос принадлежал одному избирателю. Это сам Путин. У этих выборов демократический фасад, но сущность их не такова».
По словам Коэна, 73-процентный рейтинг Медведева вкупе с популярностью Путина показывают, что «россиян устраивает статус кво, и они позволяют государству вести себя круто, часто с нарушениями духа и буквы закона и конституции».
По словам «Интернешенэл геральд трибюн», Путин создал «во многих отношениях однопартийное государство», и избрание Медведева «является кульминацией путинских усилий по консолидации контроля над правительством, бизнесом и СМИ».
Некоторые западные комментаторы превозносили речь Медведева на красноярском экономическом форуме 15 февраля как либеральную, пишет автор, «но многие эксперты и иностранные дипломаты не уверены, насколько либерален Медведев. Пригласить группу Deep Purple в Кремль может оказаться недостаточно».
«Нью-Йорк таймс» цитирует Майкла Макфола из Стэнфордского университета, который соглашается с теми, кто считает, что «Медведев имеет более западную ориентацию, чем многие кремлевские деятели». С другой стороны, Макфол думает, что медведевская ода свободе, прозвучавшая в Красноярске, была озвучена больше для отвода глаз. «Это пиар, — говорит он. – Это не изменение стратегии».
Как считает Макфол, трения между Москвой и Вашингтоном продолжатся вне зависимости от побуждений Медведева. «Он настроен более прозападно и более по-западному, чем любой другой тамошний кандидат, — говорит американскй эксперт. – Но при этом он слаб».
«Медведев отказался от дебатов со своими виртуальными оппонентами, каждый из которых был апробирован Кремлем, — говорилось в редакционной статье «Уолл-стрит джорнэл», — он не дал ни одной пресс-конференции и потратил всего один день на предвыборную кампанию».
«Хиллари Клинтон и Барак Обама, которые тратят миллионы долларов и работают на износ, наверное, позеленели от зависти», — замечает обозревательница «Вашингтон пост» Энн Эпплбаум в статье «Потемкинская демократия Путина». Автор называет избирательную кампанию в России «неестественно нудной».
«Если судить по этой скучной предвыборной кампании, «путинизм» устраивается на тысячу лет», — вторит ей в «Уолл-стрит джорнэл» член ее редколлегии Мэтью Камински, по словам которого Медведев так был уверен в победе, что «редко утруждал себя встречами с избирателями».
Камински рассказывает о том, как власти не дали баллотироваться Михаилу Касьянову, и замечает, что «многие россияне довольны или запуганы и поэтому не жалуются. Разговоры о политике, столь нестесненные в 1980-е и 1990-е годы, либо больше не слышны, либо ведутся тихим голосом».
«Но все более процветающему, динамичному и сложному обществу, растянувшемуся на 11 часовых поясов, рано или поздно может надоесть то, что им правит раздираемая усобицами санктпетербургская клика, и оно что-то предпримет», — пишет в заключение автор.
«Россия будет иметь правительство, напоминающее ее государственный символ – двухглавого орла, — пишут корреспонденты агентства “Блумберг» Генри Майер и Себастиан Алисон. – Россия даже номинально не имела двух лидеров с 17 века, когда ею одновременно управляли отрок Петр Великий и его умственно неполноценный сводный брат».
01:54 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
