Черная Америка по-прежнему живет отдельно от белой.
И еще отдельнее — от республиканской. За Буша проголосовали оба раза всего около 9% афроамериканцев, а когда он приехал как-то в центр Мартина Лютера Кинга в Атланте почтить память негритянского трибуна, его встретили сотни демонстрантов, скандировавших «Буш, гоу хоум!». Естественно, что на следующий год он утопил в Новом Орлеане всех негров.
Ну, почти всех.
Хотя Кинга чествуют американские политики всех цветов, его день по-прежнему больше афро-американский праздник. Точно так же имя Кинга носят школы и улицы в большинстве крупных городов Америки, но находятся они по большей части в негритянских районах.
Три месяца назад казалось, что Бараку Обаме удалось воспарить над пропастью, до сих пор разделяющей две Америки. Сейчас уже не кажется.
Отчасти это дело рук Клинтонов, регулярно намекавших на то, что Обама — негр (хотя я бы на их месте подкапывался под него с противоположной стороны и обвинял бы его в том, что он только косит под чернокожего). Но в большей степени Обама очернил себя сам.
За 40 лет, прошедшие с того дня, как белый расист Джэймс Эрл Рэй сразил винтовочной пулей Мартина Лютера Кинга, афроамериканцы добились в ряде областей замечательных успехов, хотя в ряде других дела у них обстоят значительно хуже, чем на закате 60-х.
У Америки уже второй подряд чернокожий госсекретарь, а самой богатой телезвездой является афроамериканка Опра Уинфри. Эта черная миллиардерша публично поддержала Обаму — первого в истории черного кандидата, который имеет реальные шансы стать президентом страны.
С другой стороны, в эту круглую годовщину гибели Кинга комментаторы отмечали, что в 2005 году в США были убиты примерно восемь тысяч афроамериканцев, что в два раза превышает потери личного состава за пять лет иракской кампании. Причем, по данным министерства юстиции США, 94% убитых в стране чернокожих пали от руки других афроамериканцев.
Черные составляют лишь 12% населения США, но они совершают 52% убийств. Из каждых троих негров один рано или поздно отправится в тюрьму. Безотцовщина среди черных достигает 70%.
25% негров живут ниже черты бедности, хотя в США в бедные нередко включают обладателей машин, цветных телевизоров и собственных домов.
Сдавая стандартный тест для приема в вуз (SAT), белые в среднем набирают 1063 очка (из 1600 возможных), а афроамериканцы — 863.
Черные больше страдают ожирением и живут в среднем на пять лет меньше, чем белые.
В зависимости от своих идеологических пристрастий комментаторы выдвигают разные причины социальных патологий, разъедающих не-малую часть афроамериканского населения США. Левые пеняют на наследие рабовладения, остаточный расизм и недостаточные ассигнования на социальные нужды.
Правые парируют, что рабовладение кончилось в XIX веке — одновременно с отменой крепостного права в России, а на социальные нуж-ды за последние десятилетия были ассигнованы триллионы долларов, которые лишь усугубили проблему, приучив миллионы людей к зави-симости от государства.
Мантию Кинга пытались унаследовать несколько харизматичных афроамериканцев, прежде всего Джесси Джексон и Эл Шарптон, но пока это удалось сделать лишь Обаме, чьи заявления в начале предвыборной кампании были созвучны высказываниям Кинга.
Джексон признался в том, что, работая в юности официантом, он незаметно плевал белым в тарелки, а потом совсем оскоромился, назвав Нью-Йорк «Хаимградом». Сделано это было среди своих, но одним из своих был журналист-негр, который поставил свои профессиональные обязанности выше расовых и процитировал Джексона в газете.
Шарптон в молодости был похож на Моктаду Садра и вел себя примерно так же, хотя, слава Богу, не завел своего ополчения. Он выказал себя еще большим расовым демагогом, чем его старший товарищ Джексон. Шарптон, например, клеветнически обвинил группу белых в изна-силовании юной негритянки Таваны Броули, которая загуляла и, чтобы ее не заругали дома, вымазала себя собачьим дерьмом и заявила, что над нею надругались белые мужики, в том числе прокурор.
Тот впоследствии судил Шарптона за клевету и выиграл, хотя я не уверен, что демагог заплатил.
Обама казался негритянским лидером новой формации.
Выступая в марте прошлого года в годовщину важной вехи в истории борбы за гражданские права негров — марша от Сельмы до Монтго-мери, он призвал афроамериканцев признать, что их «положение улучшилось», понять, что «правительство неспособно решить все проблемы», задать себе вопрос «а что мы можем сделать сами для себя?».
Вторя речам, с которыми выступает в последние годы знаменитый комик-афроамериканец Билл Косби, Обама выразил тревогу по поводу того, что многие афроамериканцы невысоко ставят образование, и заметил: «Я не знаю, кто внушил им, что читать, писать и спрягать глаголы — это нечто «белое». Нам надо избавиться от такой психологии». Кинг, напомнил Обама, считал, что чернокожей Америке «нужно переделать саму себя, чтобы переделать мир».
Как пишет либеральный комментатор Хуан Уильямс, вначале политическую базу Обамы составляли белые идеалисты, которые верили, что он способен воплотить в жизнь мечту Кинга о превращении «нашей пронзительной разноголосицы в чудесную симфонию братства».
Но сейчас симфония не получается.
Увидев, что за Обаму толпами идут голосовать белые Айовы и Нью-Гемпшира, в его лагерь устремились массы афроамериканцев, прежде считавших его безнадежным кандидатом. Обама начал подыгрывать своей новой политической базе, которая регулярно отдает ему 80-90% голосов.
В ходе этой смены вех он начал меньше звучать, как Кинг или тот же Косби, и больше — как типичный афроамериканский политик. Он, например, воздерживается от критики мира рэп-музыки с его культом блатной жизни.
Обама уже больше не говорит, что государство неспособно создать стабильную афроамериканскую семью, и сулит новые государственные ассигнования, прежде всего на государственные школы, хотя еще недавно он, кажется, понимал, что для того, чтобы выучиться, надо ценить образование. Как, например, корейцы или евреи.
Обама так и не отказался от своего пастора Джеремайи Райта, расистские проповеди которого привели бы Кинга в ужас. Понятно, почему: он сам в душе такой. В своих мемурах «Мечты моего отца» он пишет, что нашел «созвучной» автобиографию черного радикала Малькольма Х, чья философия была диаметрально противоположна учению Кинга, который проповедовал ненасильственные методы борьба за равноправие.
Обама пишет, что ему особенно запомнилось одно место из книги Малькольма Х. «Он говорил, — пишет возможный будущий президент США, — что однажды у него была мечта, мечта о том, чтобы посредством какого-то насильственного акта он мог избавиться от белой крови, которая текла в его жилах». У Кинга тоже была мечта, но не такая.
Из чего я заключил, что, как у многих американских негров, у Х была какая-то белая кровь, и что Обама, как он, тоже хотел бы избавиться от половины своего кровяного запаса.
Для этого нужно вывести улитку, которая высасывает лишь белую кровь.
Это можно сделать в секретной раборатории Пентагона, в которой, как считает четверть афроамериканцев, был выведен им на погибель вирус СПИДа.
01:54 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
