Победив соперницу Хиллари Клинтон на праймериз в Висконсине и кокусах на Гавайях, Барак Обама снова завел песню про ветер перемен, которым он надует паруса государственного корабля, став 44-м президентом Соединенных Штатов. «До этих перемен еще месяцы и мили», — сказал Обама во вторник буйствующей от восторга группе единомышленников в Хьюстоне и в который раз повторил, что был против войны в Ираке в 2002 году и закончит эту войну в 2009, так как «пора вернуть наши войска домой». В Хьюстоне он оказался потому, что 4 марта в Техасе, Айдахо, Вермонте и Род-Айленде пройдут следующие праймериз, а поскольку выборы в «супервторник», 5 февраля, оба сенатора свели практически вничью, а вернее, без ощутимого перевеса в чью-либо сторону, то 4 марта можно считать «супервторником-2». Для номинации на партийном съезде кандидату демократов нужно 2 025 делегатских голосов, на Гавайях и в Висконсине сенатор Обама заработал 94 голоса, а в упомянутых четырех штатах пойдет борьба за 370 делегатов.
Победа на Гавайях далась чернокожему сенатору легко, поскольку, в отличие от Хиллари Клинтон, он там родился и рос с перерывом на четыре года, проведенные в Индонезии в возрасте с 5 до 10 лет. Черный папа из Кении и белая мама из Канзаса познакомились в Универ-ситете Гавайев в Маноа, кстати, на лекции о России, но расстались, когда Бараку, которого в юности звали Барри, было два годика. Папа уехал учиться в Гарвард, а мама нашла себе в том же Гавайском университете студента-индонезийца и улетела с ним и маленьким Барриком в Джакарту. Вернувшись в Гонолулу, мальчик жил с мамиными родителями и учился в престижной школе. «Возможности, которые предлагали Гавайи, — написал Барак Обама 12 лет назад в мемуарах «Мечты моего отца», — разнообразие культур в атмосфере общего уважения стали важной частью моего мировоззрения и основой ценностей, которые я считаю самыми дорогими». Это я к тому, почему во вторник там за него проголосовали три четверти гавайских демократов, а Хиллари Клинтон не помог даже деверь Роджер, мастер игры на гавайской гитаре.
В тот же день на кокусах в Висконсине Барака Обаму поддержали 58% демократов, а Хиллари Клинтон — 41%, и Обама поблагодарил висконсинцев «за их дружбу, поддержку и необычайную гражданскую гордость». Прозвучало это с гавайским оттенком, но прошло на ура, и если Барак Обама не считает зазорным плагиат, то повторять самого себя для него и подавно не грех. В Висконсине сенатору Клинтон не помог даже фактор пола, и большинство женщин-демократок проголосовали за мужчину.
Хиллари Клинтон, возможно, и приуныла, но виду не подала, снова обвинив соперника в неопытности и пустозвонстве. «Нам мало речей, нам нужны решения, — сказала Хиллари. — Самых лучших в мире слов мало, если за ними не стоят дела. Один из нас готов стать главно-командующим в опасном мире... Наконец, один из нас в прошлом уже сталкивался с серьезной оппозицией республиканцев. И один из нас снова готов к этому. И сенатор Обама, и я готовы творить историю. Но только один из нас готов в трудную минуту стать командующим, готов руководить нашей экономикой и готов победить республиканцев».
Про опыт Хиллари Клинтон в экономике идет недобрая слава, а про ее победу над республиканцами и говорить нечего. В 1996 году супруг Хиллари победил старшего Буша как несостоявшегося продолжателя дела Рональда Рейгана, но и сам как президент не состоялся на-столько, чтобы обеспечить победу своему преемнику Альберту Гору в 2000 году, и к власти пришел младший Буш. Что же до Хиллари в роли американского воеводы, то я живо себе представил ее в образе французской «Свободы на баррикадах» кисти Эжена Делакруа и стыдливо прогнал этот образ.
У республиканцев сенатор Джон Маккейн еще немного приблизился к номинации на съезде, и после побед на Гавайях и в Висконсине сказал, что считает себя мнительным человеком, но теперь «со смирением и уверенностью» может заявить, что будет представлять республиканцев на президентских выборах в ноябре. Своего главного соперника-однопартийца Майка Хаккаби он не ругал, а назвал политиком с «впечатляющим талантом и страстью», а плетущегося далеко позади Рона Пола вообще не упомянул. Отзываясь о своем возможном противнике на ноябрьских выборах, 71-летний сенатор Джон Маккейн повторил то, что обрушила на 46-летнего сенатора Барака Обаму 60-летняя сенатор Хиллари Клинтон. Он призвал избирателей не поддаваться «обману красноречивыми, но пустыми призывами к переменам», а особенно напал на внешнеполитические предложения Обамы в одностороннем порядке атаковать Пакистан и вступить в переговоры с лидерами враждебных Америке государств.
Для номинации кандидату Республиканской партии нужен 1 191 голос делегатов партийного съезда, и пока у Джона Маккейна есть 927. Стратеги обеих партий продолжают обсуждать его роль в истории, вспоминая присвоенный Маккейну ярлык «maverick», то есть идущего против течения, как перед распадом СССР на Западе называли Бориса Ельцина. С одной стороны, сенатор из Арканзаса добился редкого и полезного расположения независимых избирателей, которые при относительно равном раскладе партийных голосов могут решить исход выборов. С другой стороны, для победы Маккейну необходима поддержка консервативного ядра его партии, а с консерваторами у «маверика» не все ладно, но с ними он может договориться, а репутация чужого среди своих может добавить ему голоса умеренных демократов.
Дик Паттен, президент Американского института семейных бизнесов (American Family Business Institute), считает, что лучшим способом вернуть доверие консерваторов для Джона Маккейна будет поддержка предложения отменить так называемый «налог на смерть», а точнее, на имущество умершего. Мрачное название этого налога объясняется тем, что сначала должна наступить смерть, а затем будет определен налог на все, что имелось у покойного, для передачи наследникам. В 2006 году этот налог распространялся на собственность дороже двух миллионов долларов, достигая 46%, а в прошлом году должен был снизиться на 1% и в таком виде дожить до 1 января 2010 года, после чего его могут временно отменить на год, а затем поднять до 55%.
Дик Паттен отмечает, что у многих семейных бизнесов и ферм часто не хватает денег на уплату такого налога, и после смерти владельца его наследники вынуждены распродавать имущество чуть ли не с молотка. За отмену «налога на смерть» выступают 70% американцев, среди которых не только республиканцы. Таким, например, оказался Джозеф Стиглиц, нобелевский лауреат и бывший глава группы советников-экономистов при президенте Клинтоне. За отмену «налога на смерть» высказалась черная кинозвезда Вупи Голдберг и другие состоятельные леваки, для которых свои денежки дороже Марксова «Капитала».
С другой стороны, наши богатые марксисты на сдаются, и на недавних слушаниях в сенатском комитете по финансам миллиардер Уоррен Баффет сказал, что Конгрессу следует повысить «налог на смерть», чтобы, по его словам, «сдирать больше шкур с таких, как я». Эксцентричная выходка миллиардера-мазохиста могла бы вызвать смех и даже аплодисменты, но Баффет из скромности умолчал о том, что компании по страхованию жизни, в которые вложена значительная часть его денег, зарабатывают миллиарды долларов в год на специальных страховках, покрывающих расходы на этот налог.
Так что у Джона Маккейна есть возможность стать и героем среди средних американцев, и новым знаменосцем консерваторов. Поддержка отмены «налога на смерть» расположит к нему независимых избирателей и помирит с «ястребами», но самое главное, как считает Дик Паттен, «сделает Маккейна кандидатом в президенты для двух важных сегментов американского общества — семейных бизнесов и ферм». Для номинации нашему «маверику» остается набрать две с половиной сотни делегатских голосов. Их он, возможно, получит и без борьбы с «налогом на смерть», но за эту борьбу имеет смысл ухватиться раньше, а не позже.
10:30 am
РАСПЕЧАТАТЬ 
