В Соединенных Штатах традиционно считается, что определенное ограничение гражданских прав воен-нослужащих необходимо для поддержания высокого уровня дисциплины и боевой готовности вооруженных сил. Эти меры создают обстановку, благоприятствующую выполнению войсками своих функций и ограждающую людей в погонах от политической борьбы и закулисных интриг партийных боссов, ибо история страны убедительно свидетельствует: политические персоналии меняются, партии чередуются у власти, но стратегические задачи армии остаются незыблемыми.
Однако, если дело касается выборов, то, в принципе, военнослужащие пользуются такими же избирательными правами, как и прочие граждане Америки. Разумеется, если речь идет о выборах федерального масштаба — президента, вице-президента, членов Палаты представителей или Сената. В этом случае те из военнослужащих, кто не может в день выборов опустить бюллетень непосредственно на избирательном участке, голосуют по почте. К ним относятся и военнослужащие, находящиеся за рубежом или на кораблях в открытом море.
Несколько иной подход к участию военнослужащих в выборах должностных лиц в местные органы, пред-ставителей законодательной, исполнительной властей штатов. В этих случаях они, как, впрочем, и все граждане страны, имеют право голосовать только по своему официальному юридическому адресу. Таким адресом является населенный пункт, где гражданин родился или зарегистрирован в качестве постоянного жителя.
Поэтому, к примеру, уроженцы Техаса, служащие в штате Юта, не имеют права участвовать в выборах гу-бернатора этого штата, если они не стали его постоянными жителями. Зато они с полным правом могут обратиться в избирательный орган своего техасского городка с просьбой выслать им бюллетени и по почте выразить свое отношение к тамошним кандидатам.
Что касается собственно выбора, то военнослужащий самостоятельно определяет свои симпатии и антипатии. Он, кстати, имеет и полное право состоять в любой политической партии (кроме запрещенной). С одной лишь весьма существенной оговоркой: в партийной жизни солдат, офицер или генерал участвуют исключительно как рядовые граждане, а не как представители вооруженных сил. Чтобы подчеркнуть это требование, существует правило: на политических собраниях, демонстрациях им можно присутствовать только в свободное от службы время и в гражданском платье.
Как и все граждане, американские военные имеют право выдвигать свою кандидатуру на любую выбор-ную должность. Но такое возможно лишь в том случае, если избирательная кампания не будет мешать кандидату в исполнении его служебных обязанностей. В случае избрания на любой федеральный, штатный или местный пост, военнослужащий обязан уйти в отставку.
Нынешняя предвыборная кампания, как и предыдущие, естественно, не могла обойти стороной гарнизоны, авиабазы и гавани. Ведь электромагнитные волны, несущие радио— и телеинформацию, не огибают места средоточения людей в униформе. А их сообщения сегодня в значительной мере — предвыборные. Другое дело, что самим военнослужащим запрещается вести политическую агитацию среди однополчан.
Более того, военные законы ограничивают в этом и американских политиков, посещающих гарнизоны для встреч со своими избирателями. Прибыв в часть, они могут беседовать с солдатами и офицерами лишь на глобально-стратегические или политические темы. Но обязаны избегать личных, так сказать, тактических соображений, впрямую влияющих на выбор данных представителей военного электората. Любопытно, что именно это требование строжайше соблюдается на практике.
В Соединенных Штатах считается, что все ограничения предвыборных гражданских прав военнослужащих необходимы, чтобы не допустить их участие в интригах и подковерной борьбе партийных функционе-ров. Более того, государство требует от военных вообще воздерживаться от громогласных политических высказываний. Это относится и к самым высокопоставленным лицам Пентагона, и к рядовым солдатам.
Если же они позволяют себе публично критиковать действия высших должностных лиц администрации или своих начальников, либо использовать служебное положение для влияния на политические взгляды подчиненных, то за этим следует немедленное увольнение из вооруженных сил.
Этого жребия не избежал даже герой Первой войны в Персидском заливе генерал-лейтенант Норман Шварцкопф, которому сразу же после триумфа пришлось подать в отставку, потому что победитель Саддама Хусейна позволил себе публичные высказывания, не совпадающие с официальной линией администрации страны по проблемам окончательного разгрома иракской армии.
Впрочем, этот запрет касается не только прямого участия военных в политической деятельности, но и соблюдения норм своеобразного «военно-морального кодекса». Военное законодательство жестко регламентирует такие моменты, как получение подарков, частные телефонные и радиопереговоры по служебным линиям связи, участие в азартных играх, нелегальных лотереях, супружескую неверность и другие негативные моменты в частной жизни солдат, офицеров и генералов.
К примеру, существует закон, согласно которому запрещается принимать подарки от подчиненных и других военных, получающих более низкое денежное содержание. Что касается связей военных с частным бизнесом, то категорически запрещается использовать ссылки на свою принадлежность к армии, консультировать фирмы по любым вопросам и принимать денежные вознаграждения как от фирм, так и от частных лиц, имеющих контракты с Пентагоном.
Но в Соединенных Штатах эта эффективная система дисциплинарной, юридической и, не в последнюю очередь, жесткой материальной ответственности за подобные действия практически полностью исключила их из числа правонарушений, в первую очередь среди генералитета.
Такое происходит еще и потому, что назначение на любой генеральский пост согласовывается с Сенатом и производится специальной директивой президента. Но для того, чтобы снять с должности провинившегося генерала, достаточно всего лишь приказа министра обороны. Так что подняться наверх этому чину гораздо сложнее, чем скатиться вниз.
Такой жесткий и суровый правопорядок привел к тому, что личный состав американских вооруженных сил заведомо придерживается консервативных взглядов. И весьма важно, что это направление сохранилось се-годня, накануне президентских выборов.
Ведь в настоящее время численность Вооруженных сил страны составляет 1400 тысяч человек. Без 100 тысяч тех, кто подписал контракт, имея лишь грин-карту и до сих пор не стал гражданином, это 1300 тысяч избирателей — весьма крупный электорат, от голосования которого на выборах будет зависеть многое в судьбе претендентов на высшие посты.
В этом плане большой интерес общественности вызвал опубликованный Институтом стратегических исследований при Гарвардском университете труд профессора Оле Холсти. Известный социолог с середины 70-х каждые четыре года проводит опрос высшего и среднего комсостава американской армии (начиная с полковников), чтобы выявить динамику изменений умонастроений верхушки офицерского корпуса.
Полученные им результаты, по мнению видных социологов страны, поистине сенсационны. За последние два десятилетия среди высших офицеров процент тех, кто исповедует «правые» взгляды, вырос в несколько раз. Если в 1988 году соотношение консерваторов и либералов в этих кругах составляло 4:1, то через 20 лет этот показатель достиг соотношения 20:1.
Только 3% старших офицеров назвали себя «до известной степени либералами». Для сравнения: среди гражданской элиты к либералам относят себя 57% участников социологических опросов.
Если верить данным профессора Оле Холсти, в рядах американского офицерства неуклонно укрепляет свое влияние Республиканская партия. В 1978 году лишь треть старших офицеров на вопрос об их политической ориентации назвали Республиканскую партию. В 1998 году такой ответ дали уже две трети опрошенных, а в текущем году их число составило 70%
Примечательно, что примерно в такой же пропорции уменьшилось число тех, кто не причисляет себя ни к одной из партий. В 1988 году половина американских старших офицеров заявляли, что находятся вне политики. Ныне таких лишь четвертая часть. Однако при этом говорить о подрыве одной из фундаментальных традиций американского офицерства — неучастии в политических кампаниях, разумеется, нельзя.
Естественно, в данном случае речь идет о позиции офицеров в чине не ниже полковника, попавших в работу профессора Оле Холсти, но ведь это весьма влиятельная часть офицерского корпуса. Однако, отмечает исследователь Томас Рикс, выпустивший книгу о политических проблемах военнослужащих, консерватив-ное умонастроение, по всей видимости, присуще и младшим офицерам.
Такое происходит, хотя ряды младших офицеров с начала XXI века активно пополняются женщинами и представителями этнических меньшинств. Эти категории военнослужащих традиционно считаются более либеральными, чем белые мужчины. А их к началу текущего года было не менее трети от общей численности младших офицеров.
Аналогичная ситуация в учебных заведениях, готовящих младших офицеров. По данным исследования, проведенного профессором университета Сиракьюз Фолькера Франке, для кадетов престижнейшей воен-ной академии Вест-Пойнта понятия «офицер» и «республиканец» равнозначны. Две трети этих кадетов безоговорочно причисляют себя к консерваторам. Ф.Франке, опросив офицеров в командно-штабном колледже корпуса морской пехоты, выяснил, что консервативных взглядов придерживается более 70% из них.
Как пишет Томас Рикс, в последнее время появляются свидетельства того, что в дискуссии военных по глобальным стратегическим проблемам «превалируют крайне правые взгляды». В качестве примера он приводит статью отставного генерал-майора морской пехоты Джона Линча, утверждающего, что «американское общество под властью либералов, и особенно Клинтона, продемонстрировало признаки серьезного загнивания».
В том же духе высказались три старших офицера в «Газете морской пехоты». По их мнению, «если снова возобладает либеральная стратегическая концепция, то следующую глобальную войну мы будем вести на американской земле». Кстати, этот аспект боевых действий является одним из самых острых в дискуссии, которая была проведена недавно в командно-штабном корпусе морской пехоты. Многие ее участники считают, что только твердые, даже чрезвычайные меры могут гарантировать американское общество от угрозы изнутри.
Подобная ситуация, естественно, радует республиканцев и настораживает либералов, особенно накануне президентских выборов. Американские исследователи называют множество причин заметного поправения людей в военной форме. Они считают, что в связи с военными кампаниями в Афганистане и Ираке Воо-руженные силы страны все более становятся на сторону тех, кто исповедует наиболее жесткие взгляды, а это по определению республиканцы.
Они же, исходя из ситуации, сложившейся в нынешнем военном электорате, рассчитывают, что по крайней мере 2/3 голосов его членов получит Джон Маккейн, а это, по самым скупым оценкам, 600-700 тысяч бюллетеней. И очень возможно, что именно эти голоса и создадут ему решающий перевес.
Вместе с тем нынешние выборы будут проходить в ситуации, когда Америка находится в состоянии войны. Крупные контингенты наших вооруженных сил ведут боевые действия вдалеке от США, несут человеческие потери, число погибших перевалило за 4 тысячи, ранения получили более 30 тыс. солдат и офицеров, около половины из них стали инвалидами. Дополнительные военные расходы уже зашкалили за триллион долларов. Тяжесть стратегической линии Дж.Буша несут, прежде всего, военнослужащие и члены их семей. Если учитывать и этот фактор, то уверенность в безусловном предпочтении армейского электората республиканцев, пожалуй, не должна быть столь уж абсолютной.
Ну и, кроме того, в предвыборную борьбу активно включилась и вторая, так сказать, военная сила — демократическая, которую возглавляет немалочисленный и достаточно профессиональный штаб.
В настоящее время этот военный штаб интенсивно перемещается из штата в штат, вербуя в число сторонников тех, кто служил в армии США, членов Национальной гвардии и организованного резерва. А это — сотни тысяч избирателей.
Однако военные гарнизоны, армейские, авиационные и военно-морские базы демократы навещают гораздо реже. Не только потому, что их неприветливо встречают командиры этих объектов, да и солдаты особенного эн-тузиазма не проявляют. Как сказано, ограничения военного законодательства запрещают прямую агитацию.
Впрочем, до выборов остается еще несколько месяцев. За это время вполне могут произойти события, кото-рые либо укрепят, либо преломят консервативные устои армейского электората.
Многие авторитетные эксперты полагают, что в таком сложном деле позиции демократов могут укрепить не только чисто пропагандистские мероприятия, но и авторитет высших военачальников (естественно, в отставке), которые не скрывают своей принадлежности к лагерю сенатора Обамы. Думается, немалую роль при этом играют его поиски кандидата на пост вице-президента не только среди бывших и действующих политиков, но и в группе отставных военачальников.
Об этом журналистам рассказал во вторник сенатор от штата Северная Дакота Кент Конрад, который встречался с представителями штаба Обамы и отвечал на их вопросы о потенциальных кандидатурах. Он отметил, что многие бывшие военачальники так или иначе уже «засвечены» в нынешних предвыборных кампаниях претендентов от Демократической партии. И в частности назвал одного из ключевых советников Обамы — генерала в отставке Меррилла Макпика, возглавлявшего штаб ВВС в начале 1990-х годов. Кроме того, как сообщили журналистам источники, в Демократической партии обсуждается кандидатура на пост вице-президента США отставного генерала Джеймса Джонса — бывшего командующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе. Он родился в 1943 году, отдал военный службе 40 лет, был командующим Корпуса морской пехоты (1999-2003), главнокомандующим американских войск и войск НАТО в Европе (2003-2006). Он ушел в отставку 1 февраля 2007 года. Однако Джонс мало известен за пределами вашингтонской элиты, отмечает The Washington Post. Так что, если кандидатом в вице-президенты станет именно он, то будет «на новенького», поскольку ни малейшего опыта в публичной политике у него нет.
Многие желающие Обаме победы считают, что рядом с ним должен стоять опытный белый мужчина, несомненный патриот Америки — военный и желательно герой войны во Вьетнаме, человек типа Вебба, Кларка или Джонса... Так, на всякий случай... Обнаружился в «малом списке» Обамы генерал в отставке Уэсли Кларк, который безуспешно боролся за президентскую номинацию в Демократической партии в 2004 году.
Другие бывшие военные, кандидатуры которых рассматривает на этом этапе Обама: отставной генерал Скотт Грэйшн, в прошлом боевой летчик, до 2005 года работавший директором по стратегии и планированию штаба командования американскими войсками в Европе. Он дольше всех знает Барака Обаму — они познакомились в ходе поездки сенатора в Африку, когда как раз и была сделана скандально известная фотография Барака Обамы в тюрбане.
В штабе Обамы сегодня работает Ричард Данциг, который был министром ВМФ при президенте Клинтоне, и главный военный советник Хиллари, Хью Шелтон, который в прошлом занимал должность председателя Объединенных штабов. Как видим, один только перечень этих крупнейших военных недавнего прошлого подтверждает твердое намерение предвыборного штаба Барака Обамы привлечь на свою сторону крупнейший электорат, состоящий из кадровых военных, резервистов и ветеранов. От того, насколько такие намерения будут осуществлены, в значительной мере зависит и окончательный результат этого глобального противоборства.
По последним данным, в этом противоборстве Барак Обама сделал новый и весьма нетривиальный ход — в число кандидатов на пост вице-президента внесена Клаудиа Кеннеди, первая в США женщина, ставшая генерал-лейтенантом.
02:06 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
