Быстро забывающееся побоище в Иллинойсе, где 27-летний аспирант Стивен Казимирчак ворвался в аудиторию во время лекции по геологии и открыл огонь по студентам, было уже пятым за неделю в США и вызвало очередной всплеск дебатов о праве на оружие.
Оно также иллюстрировало тактику Барака Обамы, который обещает угодить всем, но угодит лишь половине.
Иллинойской трагедии предшествовали аналогичные инциденты в Огайо, Луизиане, Теннесси и Калифорнии.
Люди разных мировоззрений извлекли из этой оргии кровопролития разные уроки. Например, иллинойский республиканец Аарон Шок в очередной раз призвал, наконец, принять закон, который разрешает гражданам ношение оружия и который он безуспешно пытается протолкнуть через Палату представителей уже три года.
«Если бы у наших граждан было право иметь при себе оружие, — заявил Шок в пятницу, — злоумышленник, наверное, трижды подумал бы перед тем, как открывать огонь...».
Сторонники этой точки зрения приводят в пример инцидент 2002 года, когда студент-нигериец начал стрелять по людям на юрфаке в Вирджинии. Он убил трех человек, в том числе бывшего замминистра юстиции США, пока его не остановили двое студентов, которые сбегали к машине и достали из багажника оружие.
Шоку возражает иллинойский конгрессмен-демократ Эдвард Асеведо, 12 лет проработавший в чикагской полиции. Он характеризует доводы своего оппонента как «смехотворные».
«А что будет, если кто-то выхватит из кармана щетку для волос, а другой решит, что это пистолет? — спрашивает Асеведо. — Готовы ли мы превратить свой штат в Дикий Запад, где оружие мог иметь каждый?»
Реакция бывшего мента неудивительна: полиция видит в обладании оружием свое монопольное право. Но в жизни часто бывает, что на человека нападают, а полиции с ее оружием рядом нет. Если бы она была всегда и везде, хранить оружие для самозащиты было бы не нужно. Но пока ее везде нет.
Кандидатов Демпартии в президенты, оружию не благоволящих, этот предмет ставит в сложное положение: они помнят, как в 1994 году контролируемый их партией Конгресс провел закон о запрещении нескольких видов полуавтоматического оружия, после чего на Капитолийском холме надолго воцарились республиканцы. Билл Клинтон, который был тогда президентом, говорил, что запрет был, скорее всего, главной причиной смены власти в Конгрессе.
Поэтому и Барак Обама, и Хиллари Клинтон немедленно заявили, что являются поборниками Второй поправки к Конституции США, которая дает американцам право на владение оружием.
Обама, который в прошлом преподавал конституционное право, пошел еще дальше. Во Второй поправке речь идет не об отдельных гражданах, а о «милиции», поэтому немало либеральных правоведов доказывают, что конституация имеет в виду коллективное, а не индивиду-альное право на оружие.
Но Обама заявил, что, с его точки зрения, речь идет о праве отдельных граждан. Республиканцы, услышав такие речи, пришли в восторг. Обама также заявил, что у него нет «намерения отобрать у народа оружие».
Но восторг мигом прошел.
Обама тут же удручил защитников оружия, заявив, что поддерживает тотальный запрет на пистолеты и револьверы, много лет существовавший в столице США. Когда его спросили, не видит ли он здесь противоречия, Обама пустился в рассуждения о «противоречивых традициях нашей страны».
Он завершил свой несколько запутанный монолог заявлением, что «мы можем иметь разумные, продуманные меры по ограничению оружия, которые, я думаю, будут уважать и Вторую поправку, и традиции нашего народа». Но вашингтонский запрет на оружие исходит именно из убеждения, что Вторая поправка признает лишь коллективное на него право.
Это был прекрасный пример того, как Обама крутит хвостом и действует по принципу: «и вашим, и нашим». С одной стороны, он за право на оружие, а с другой, — против него. По его словам, конституция — конституцией, но местные власти имею право исходить из местных условий.
Тогда встает вопрос, имеют ли право местные власти, скажем, узаконить расовую дискриминацию, если решат, что она больше подходит к местным условиям.
Обама обещает в случае своего избрания проводить «внепартийную» политику и парить над пропастью, разделяющей демократов и республиканцев. Но пропасть эта существует: примерно полстраны имеет республиканское убеждение, а другая половина — демократическое. Обама не может одновременно удовлетворить обе. Он человек левых убеждений, поэтому ясно, какую он попытается удовлетворить.
Как всегда бывает, стрельба в Иллинойсе вызвала новые призывы к ограничениям на оружие и в то же время к разрешительным мерам. Стронники второго подхода любят цитировать исследование, проведенное Джоном Лоттом и Биллом Ландесом. Они изучили все инциденты с 1977 по 1999 год, в ходе которых в общественных местах было застрелено больше одного человека, и установили следующее: после того как в каком-то штате принимаются более разрешительные законы об оружии, число таких инцидентов падает на 60%. Число убитых и раненых сокращается на 78%.
09:44 pm
РАСПЕЧАТАТЬ 
