 |
Это история о том, как сторож синагоги в польском городе Освенциме закопал большую часть написанного на пергаменте священного текста перед тем, как немцы вошли в город и дали ему название Аушвиц. История о том, как попавшие в концентрационный лагерь евреи сумели пронести с собой остальные четыре фрагмента. Это история о польском католическом священнике, которому узники перед смертью доверили свою святыню. О раввине из Мэриленда, который разыскивал спрятанную Тору с помощью металлодетектора. И о том, как догадка 13-летнего сына раввина помогла ее найти. «Эта Тора — мощный символ возрождения, — говорит Питер Рубенстайн, раввин Центральной синагоги. – Она дает мне, человеку, про-шедшему концентрационные лагеря и испытавшему все ужасы Холокоста, веру в бессмертие еврейского народа». На минувшей неделе в День памяти жертв Холокоста, который уже 20 лет Центральная синагога отмечает совместно с соседней лютеранской церковью Св. Петра, прошла церемония повторного освящения спасенного свитка Торы. Пастор Амандус Дерр говорит, что День памяти жертв Холокоста – самая важная для него служба после Пасхи. «Тора из Освенцима – это конкретный пример того, как жестоко люди, иногда во имя Христа, поступали по отношению к гонимым ими ев-реям, — продолжает пастор Дерр. – И это призывает нас сделать все, чтобы ужас тех дней не повторился». Тора — пергаментный свиток с текстом Пятикнижия Моисеева; он хранится в синагоге, и во время службы раввин или члены конгрегации вслух читают его отдельные главы. Тора переписывается вручную специально обученными писцами и считается нелегитимной, если свиток недописан или хотя бы малая часть его испорчена. Многие годы после войны евреи из разных стран мира отыскивали свитки Торы, пропавшие или сильно пострадавшие в годы Холокоста, трудились над их восстановлением и передавали в синагоги. Тора, о которой идет речь, пролежала в земле более 60 лет, пока раввин Менахем Юлус из Уитона (Мэриленд), возглавляющий неком-мерческую организацию «Спасем Тору», восемь лет назад не занялся ее поисками. За последние 20 лет, говорит раввин Юлус, его организация нашла более тысячи оскверненных Тор и восстановила их, что стоило немалых усилий и денег. Но именно эту Тору долгое время не удавалось отыскать. И все же Юлус не отступался от задуманного. Он знал о том, что рассказали выжившие в концлагере евреи: за три дня до прихода немцев сторож синагоги поместил Тору в металлический ящик и закопал его, понимая, что нацисты стремятся уничтожить не только самих евреев, но и их святыни. Но где именно спрятана Тора, никому не было известно. Попытки найти ее сразу после войны ни к чему не привели. Поразмыслив, Юлус решил, что нацисты вряд ли стали бы разыскивать Тору на кладбище и что к такому же выводу мог прийти и сторож, а поэтому искать свиток следует именно там. В начале 2001 года он отправился в Освенцим, имея при себе металлодетектор. Если Тора действительно лежит в металлическом ящике, то прибор должен его обнаружить. Но детектор молчал. «Я был чрезвычайно удручен», — говорит раввин. Юлус вернулся в Мэриленд. Обсуждая с отцом эту историю, один из его сыновей, 13-летний Ицхак, предположил, что нынешнее городское кладбище вряд ли занимает такую же площадь, как в 1939 году. Поиск на Интернете позволил обнаружить документы о земельных участках в Освенциме, из которых следовало, что современное кладбище действительно гораздо меньше довоенного, а значит, часть прежнего застроена различными зданиями. Возможно, Тору следует искать за пределами кладбища. В 2004 году Юлус снова поехал в Освенцим с твердым намерением отыскать g’neeza – место захоронения поврежденных свитков Торы, молитвенных книг и других текстов, в которых упоминается имя Бога. И металлодетектор «бипнул», когда раввин проходил мимо дома, появившегося уже после Второй мировой войны. Юлус начал раскопки возле этого дома — и обнаружил ящик! Но когда он открыл его, то увидел, что не хватает четырех фрагментов. «Я был уверен, что исчезновение их не случайно – за этим стоит другая, не менее интересная история», — продолжает Юлус. Так оно и оказалось. Юлус поместил в польской газете объявление с просьбой отозваться тех, у кого хранятся какие-либо «листы пергамента с буквами древнееврейского алфавита», и обещал хорошо за них заплатить. Буквально на следующий день с ним связался местный католический священник, сказавший: «Я знаю, что вы ищете. Это четыре фрагмента Торы. Они у меня». Сравнив написание букв и нумерацию, Юлус понял, что листы – действительно часть той самой Торы. Он щедро вознаградил священника (сумму раввин не назвал, но сообщил, что деньги на восстановление Торы дал миллиардер Дэвид Рубенстайн, известный филантроп и основатель компании Cartyle Group). В беседе с раввином священник (он умер несколько лет назад) пояснил, что эти фрагменты, сумев сложить их до крошечных размеров, пронесли с собой в Освенцим четыре человека. На одном из найденных листов, в частности, записаны Десять заповедей из книги «Исход», на второй – глава из «Второзакония». Священник, крещеный еврей, сам прошел через освенцимский ад. Он сказал Юлусу, что эти фрагменты обреченные на гибель евреи передали ему перед тем, как их отправили в газовые камеры. «Как только я прочел ваше объявление, я понял, что вы нашли остальное», — сказал он. Раввин Юлус говорит, что найденные тексты нуждалась в серьезной реставрации, и его организация занималась этим несколько лет. 37 букв остались незаконченными. 36 из них — удвоенное число 18, которое символизирует понятие «жизнь», — были вписаны в минувшую среду самыми уважаемыми членами конгрегации перед началом службы, а последняя, 37-я, – во время церемонии освящения Торы. Юлус говорит, что будет каждый год предоставлять восстановленный свиток Торы для проведения «Марша живых» — международной образовательной программы для еврейской молодежи. Ежегодно в День памяти жертв Холокоста подростки отправляются в Польшу и про-ходят маршем от Освенцима-Аушвица до другого концентрационного лагеря – Биркенау. «Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Нацисты думали, что стерли с лица земли и евреев, и иудаизм. Но вот мы собрались здесь, чтобы вновь освятить этот символ иудаизма, символ надежды, дать ему новую жизнь. Мы привезем Тору в Освенцим – к месту гибели спасших ее людей. Что можно этому противопоставить?» заключает раввин Юлус. Джеймс Бэррон «Нью-Йорк таймс» Перевод Я.Грина Подписи к фотографиям (novoye/headlines/zapas/yasha-photos/thora1,2) Раввин Менахем Юлус реставрирует Тору из освенцимской синагоги Очистка пергамента и восстановление букв – длительный и трудоемкий процесс  РАСПЕЧАТАТЬ
|
Размещение рекламы Информация о сервере Email: web@nrs.com  |
|
|
|
 |