 |
Оригинальности и чувства юмора ему не занимать. Бывший доцент кафедры электротехники и энергетики нефтяной промышленности из бакинского АзИНЕФТЕХИМа им. Азизбекова, кандидат технических наук Юрий Цатурян – в душе поэт. Но стихи он слагает не из слов. Они материализуются в его работах из дерева, в вытачиваемых годами формах. Юрий с детства любил рисовать. Учителям нравился его редкий для мальчиков каллиграфический почерк. В средних классах он ходил в изостудию Дома пионеров города Баку. А в старших захотел стать архитектором. Черчение было одним из самых любимых его предметов. «Используя свое умение, я однажды подделал билеты на бал. Мы, в то время шестнадцатилетние мальчишки, мечтали туда попасть, вот я и нарисовал приглашения на всех. Конечно, у нас коленки дрожали, когда мы увидели перед входом конную милицию. Но все обошлось: никто не рас-познал, что билетики наши были липовыми», — вспоминает Юрий. Когда же еще признаваться в своих юношеских проделках, если не на пенсии? Но архитектором Цатурян не стал. В начале 50-х, после смерти Сталина, он поступил в Военную Краснознаменную инженерную академию связи в Ленинграде. Через три года, осознав, что эта карьера не для него, воспользовался хрущевской конверсией в армии и в 1956 году перевелся на второй курс Азербайджанского индустриального института, на энергетический факультет. В институте Цатурян с удовольствием занимался выпуском стенгазет и оформлением помещений для различных общественных мероприятий. Но на времени у него на это оставалось совсем немного – в 1950 году он серьезно занялся греблей. Сначала народной, а потом академической. За 11 лет он 14 раз становился победителем различных спартакиад, удостаивался званий чемпиона Азербайджана и Баку. Дважды ему выпадала честь нести флаг республики во время парадов гребцов на Химкинском водохранилище в Москве на спартакиадах СССР в 1956-м и 1960 годах. Спортивная закалка Юрия и сегодня дает о себе знать: он выглядит моложе своих лет и переполнен бьющей через край энергией. В коридоре дома, где он живет, я увидела сумку с разными мячами — от бейсбольного до баскетбольного. «Ее я каждое утро беру на стадион заниматься, а по пятницам с внуком играю», — объясняет любящий отец и дедушка Цатурян. Именно из-за детей он оказался в Америке. В студенческие годы Юрий не думал - не гадал о том, куда его забросит судьба. Только одно знал точно: по окончании учебы отправится в Армению. И хотя ему предложили остаться работать в институте, Юрий попросил, чтобы его распределили, как всех. Так он оказался на земле своих родичей в Кировакане. Но через два года ему пришлось вернуться в Баку, потому что надо было помочь отцу, дождавшемуся счастливого момента в жизни – получения квартиры. В 1966 году Юрий защитил кандидатскую диссертацию в своей альма-матер и стал доцентом кафедры электротехники. Через десять лет его направили в Институт иностранных языков имени Мориса Тореза на 11-месячные курсы французского языка с 45-дневной стажировкой во Фран-ции. После этого Цатурян был командирован на работу в Алжир, где преподавал электротехнику на французском языке. Там-то он и увлекся серьезно резьбой по дереву. «В Алжире эвкалипты растут как на дрожжах. Некоторые деревья достигают 40-50 метров в высоту, что небезопасно для людей. Я видел, как их спиливали и как у дорог валялись груды стволов, которые были совершенно не нужны местным жителям, — рассказывает Юрий. – А для меня это самый живой материал. Ни камень, ни металл, ни глина не способны излучать такое необыкновенное тепло, каким наполнено лишь дерево». В те годы в Алжире было немало преподавателей из СССР. В одном только Институте нефти и газа в Бумердесе, где работал Цатурян, их насчитывалось около 400. И Юрий оказался не одинок в своем увлечении резьбой по дереву. Он вспоминает о знакомстве с заведующим кафедрой графики А. Афанасьевым, автором популярной у резчиков книги по этому виду прикладного искусства. «Я узнал от него много секретов мастерства», — говорит Цатурян. Он изучал литературу по искусству народов Африки и Океании. Участвовал в художественных выставках, организованных русскими в Алжире. Отсюда и африканская тема в работах Юрия, поначалу показавшаяся мне странной для армянина, живущего в Америке. Вернувшись домой после пяти лет работы в Алжире, Цатурян в свободное время не выпускал инструментов из рук. Он даже добился того, чтобы ему выделили полуподвальное помещение под мастерскую по соседству с домом и работой. Передо мной лежат пожелтевшие от времени вырезки из журнала «За нефтяные кадры» и из газет с зарисовками о «необычной выставке, на которой экспонировалось около тридцати скульптур, статуэток, ритуальных масок, выполненных из красного дерева». Под журнальной заметкой опубликованы выдержки из книги отзывов. «Только сегодня по-настоящему узнал товарища по институту – доцента Цатуряна», — написал доцент кафедры бурения нефтяных и газовых скважин Т. Алиев. Это была первая персональная выставка Юрия в Баку в 1985 году. Студенты тоже взглянули на своего преподавателя другими глазами и стали часто наведываться к нему в мастерскую, интересуясь искусством резьбы по дереву. В конце 80-х годов трагические события в Азербайджане вынудили семью Цатуряна переехать в Армению. В Ереване Юрий преподавал в Политехническом институте. Его работы из дерева здесь тоже оценили по достоинству: они экспонировались в самом вузе и в Музее прикладного искусства. «Новость о том, что мои дети подали документы на выезд в США, была для меня неожиданной. Я не верил, что у них получится», — вспоминает Юрий. Он успокаивал себя тем, что в Америке его детей ждет лучшее будущее. Они действительно живут счастливо, считает сегодня отец. Приехав в Штаты в 1992 году, Юрий и не предполагал, что не найдет применения своим знаниям и что даже его отличный французский язык не спасет положения. Английский ему давался нелегко. «Видимо, возраст», — считает Цатурян. В Нью-Йорке ему сразу же предложили оформить велфэр, но он отказался: «Садиться на “асисяймасисяй” мне еще рано». Через двадцать дней после приезда в Штаты он устроился в одну из манхэттенских мастерских по изготовлению рам для картин и проработал в ней девять лет. За эти годы ему довелось «приложить руку» к рамам, проданным потом за 20 тысяч долларов. «И все благодаря моему хобби», — замечает он. По-прежнему вырезывающий из дерева свои маленькие шедевры, сегодня Юрий активно участвует в делах армянской общины в Нью-Йорке, пишет статьи в русскоязычные газеты и журналы и раз в неделю ездит из Квинса в Нью-Джерси к своему девятилетнему внуку. «Внучка уже подросла – с ней особо не повозишься», — улыбается он. Как истинный армянин Юрий превосходно произносит тосты, отлично танцует, играет на гитаре и губной гармошке, которою привез в те далекие годы из Франции, поет. Два последних таланта он охотно мне продемонстрировал. От зажигательной мелодии на губной гармошке я и сама была готова пуститься в пляс. А песня из репертуара Синатры в исполнении Цатуряна звучала очень трогательно. Щедрый, веселый, энергичный Юрий – желанный гость на всех праздниках. «А это для жены, чтобы не ревновала. Ей не нравится, что я такой активный тамада», — указывает шутник Цатурян на плакат, висящий в комнате. На нем нарисован Юрий, у которого завязаны настоящей веревкой ноги и заклеен настоящим лейкопластырем рот. В комнатах повсюду развешаны и расставлены работы хозяина вперемежку с семейными фото и написанными маслом картинами его племянника. Я не удержалась и прикоснулась к бархатному матовому дереву, из которого выполнено гигантское блюдо с узором в армянских традициях. «У него есть своя история. Институт, где я преподавал, был богатый. В нем стояли шикарные старинные письменные столы с ящиками из выдержанного дерева. Их решили заменить на новые. И я не мог упустить такой великолепный материал. Это дерево выглядит как замша, потому и тянет потрогать», — говорит Юрий. Он совершил сумасшедший поступок: перевез в Нью-Йорк свои работы. Рассчитавшись немалой суммой за посылку весом под двести килограммов на той стороне границы, он не ожидал, что на этой с него потребуют еще полторы тысячи долларов. А продавать свои произведения Юрий не пытался: говорит, что для этого нужно особое умение, которого у него нет. Так что дорогостоящая посылка стала для него хлопотным подарком самому себе. К тому же за месяцы дороги дерево поделок и размокло и рассохлось, шпон отлетел. Поэтому Юрию пришлось восстанавливать все работы, которые пришли в посылке. В творчестве Цатуряна две основные темы – африканская и армянская. В первой он, как правило, воспроизводит уже существующие в каких-либо формах предметы. А вот работы по второй теме уникальны, подобных им нигде не встретишь. Даже крест для хачкара, традиционной армян-ской стелы, обычно устанавливаемой у дорог, при монастырях, внутри и на фасадах храмов, у Юрия получился необыкновенным. «Я никогда не видел, чтобы деревянные кресты на хачкарах инкрустировали. И лишь когда взялся за работу, понял почему. Инкрустацию невозможно нанести на голое дерево. Но я нашел выход: внутреннюю орнаментальную часть оставил как есть, а места под камни покрыл эмалью. А затем дополнил крест символичными фигурками из бронзы: с одной стороны — младенец в руках взрослого, означающий рождение, с другой – собака и лошадь как верные спутники человека по жизни», — объясняет свою идею Юрий. Над крестом он работал семь лет, сделав заготовку еще до отъезда в Америку. Впервые инкрустированный крест Цатуряна экспонировался в кафедральном соборе святого Вартана 28 февраля 2000 года, в день памяти жертв армянских погромов в Сумгаите. В иммиграции Юрий выставками не избалован. Чтобы их устраивать, нужны деньги, связи и предпринимательская жилка, которых у него нет. Поэтому бессребреник Цатурян с радостью участвует в оформлении помещений для общественных мероприятий армянской диаспоры в Нью-Йорке и раздаривает свои работы. «Как-то делал на заказ позолоченную раму. Но удовольствие это дорогое, не каждый может себе позволить. К тому же пришлось звать знакомых мастериц, умеющих наносить сусальное золото. Я ведь специалист лишь по вытачиванию рам», — говорит Юрий. Раньше его любимым материалом был эвкалипт. Сейчас покупать его пенсионеру не по карману. Цатурян нашел выход: собирает на улице всевозможный пиломатериал и склеивает. Так из мелких кусочков рождается цельная скульптура. И лишь автор знает, из скольких частей она состоит. «Не скрою, у меня есть чувство неудовлетворенности, но я на этом не зацикливаюсь, без дела не сижу, работаю. Я вообще по натуре заводила, скучать не умею», — открыл мне секрет своей молодости Юрий Цатурян.  РАСПЕЧАТАТЬ
|
Размещение рекламы Информация о сервере Email: web@nrs.com  |
|
|
|
 |