 |
После победы Маккейна в первичных выборах «супервторника» каждому (кроме, возможно, Хаккаби) стало ясно, что бывший арканзасский губернатор будет кандидатом Республиканской партии на всеобщих выборах. Было понятно и другое: у Маккейна нет ни малейших шансов победить в ноябре кандидата Демократической партии, если он не сможет привлечь на свою сторону консерваторов — самый надежный и верный электорат республиканцев. Чем же Маккейн восстановил против себя этот электорат? Прежде чем ответить на этот вопрос, следует, на мой взгляд, заметить, что консервативные республиканцы не представляют собой некое единство. Этим они отличаются от либеральных демократов, которые единодушно считают не только возможным, но и нужным вмешательство государства во все сферы жизни частного гражданина. Будучи социалистами («либерал» — это их псевдоним, помогающий скрывать истинные взгляды), они не сомневаются, что государство должно заниматься проблемами здравоохранения, образования, воспитания де-тей и сотнями других дел. А вот среди консерваторов нет и намека на единство. Мы легко выделим консерваторов, которые обеспокоены прежде всего социальными проблемами, а все остальные считают вторичными. Консерваторы, ставящие во главу угла экономические и финансовые вопросы, составляют еще одну группу. Есть также консерваторы, уверенные, что нет вопросов более важных, чем оборона и международные проблемы. Понятно, разумеется, что консерваторам во сто крат труднее прийти к общему мнению, чем либералам, и нынешняя президентская гонка подтверждает это. Потребуется микроскоп, чтобы увидеть какие-либо расхождения во взглядах между сенаторами Хиллари Клинтон и Бараком Обамой. Они ягоды одного поля — социалистического. И ничем не отличается от этой пары бывший сенатор Джон Эдвардс, сошедший с дистанции после праймериз в Южной Каролине. Либералы подойдут к ноябрю сплоченными. Консерваторы сегодня могут только мечтать о сплоченности. «Если Маккейну будет противостоять Хиллари, я буду голосовать за нее!» — заявила в программе телекомпании «Фокс-Ньюс» Энн Коултер — автор целого ряда бестселлеров, направленных против либералов. Я премного сомневаюсь, что ироничная госпожа Коултер будет голосовать за Клинтон или Обаму, но она, как и миллионы консерваторов, может в первый вторник ноября просто проигнорировать выборы. И если это случится, Маккейн наверняка потерпит поражение. Чем же, повторю я вопрос, не устраивает сенатор консервативных республиканцев? Если я возьмусь перечислить все претензии консерваторов к Маккейну, у меня получится не статья, а книга. Ибо перечень велик. Взять, к примеру, предложенный в 2005 году Маккейном совместно с сенатором Эдвардом Кеннеди законопроект об иммиграции. Этот билль предусматривал амнистию для нелегалов, но он никогда — никогда! — не был даже поставлен на голосование. Однако уже тот факт, что Маккейн считал возможным амнистировать нелегалов, восстановил против него консервативных республиканцев. Ну и, конечно, не оставил консерваторов равнодушными союз Маккейна с Кеннеди. Массачусетский сенатор был и остается любимой мишенью консерваторов. Один из главных их постулатов: «Выслушай Кеннеди и сделай наоборот!» В Сенате есть еще только один депутат, вызывающий у консерваторов не меньшую неприязнь, чем Кеннеди: Хиллари Родэм Клинтон. Итак, билль Маккейна — Кеннеди не был даже поставлен на голосование, а вот билль о финансировании избирательных кампаний, соавторами которого были Маккейн и сенатор Расс Файнголд (демократ от Висконсина), обрел силу закона, хотя в известной степени нарушает Первую поправку к Конституции. И этот закон внес еще большую неразбериху в правила финансирования избирательных кампаний. Билль Маккейна — Кеннеди и закон Маккейна — Файнголда — лишь два примера, доказывающие, что сенатор из Аризоны шагает не в ногу с большинством однопартийцев, и не только с консерваторами. Поэтому-то за ним давно закрепилась кличка maverick, что означает «бездомный», или «сектант», или «диссидент». Первыми так назвали Маккейна либеральные СМИ. Им нравилось, что среди ненавистных республиканцев обнаружился диссидент. Но вот когда пару лет назад сенатор Джозеф Либерман (демократ от Коннектикута) стал диссидентом в своей партии, те же СМИ назвали его предателем. Что же касается Маккейна, то вскоре после поражения от губернатора Техаса Джорджа Буша в президентской кампании 2000-го он начал размышлять о переходе в Демократическую партию. Перечисляя «грехи» Маккейна, консервативные республиканцы постоянно упоминают Рональда Рейгана, и это сравнение, разумеется, не в пользу Маккейна. Справедливо ли, однако, такое сравнение? Кого из нынешних политиков — вне зависимости от партийной принадлежности — можно поставить рядом с Рейганом? Но вот что, на мой взгляд, главное: не следует забывать, что Рейган был политиком-прагматиком и, случалось, «изменял», как сказали бы сегодня, принципам консерватизма. Приведу только три примера. Первый: в октябре 1983 года террористы «Хезболлы» взорвали в Бейруте казармы американских морских пехотинцев, в результате чего погиб 241 морпех, — Рейган принял решение вывести из Ливана весь военный контингент США. Второй: Рейган выдвинул в члены Верховного суда Антонина Скалия, но его другими выдвиженцами были Сандра Дэй О’Коннор и Энтони Кеннеди. И Рейган не сумел выиграть у демократов битву за кандидатуру выдающегося юриста Роберта Борка. Третий: Рейган одобрил иммиграционный закон, который амнистировал (!) нелегальных иммигрантов. Простили бы Рейгану сегодняшние консерваторы уход из Ливана, номинирование в Верховный суд О’Коннор и Кеннеди и амнистию нелегалам? Ответ напрашивается сам собой. Так, может быть, и Маккейну не следует ставить в строку все, что в той или иной степени не отвечает идеологии консерваторов? Я уж не говорю о том, что президентство Рейгана завершилось два десятилетия назад, и не все, что было до-пустимо в 80-е годы, годится и в первое десятилетие XXI века. Впрочем, давайте рассмотрим деятельность Маккейна в Сенате с консервативной точки зрения. Начнем с принципиального для всех республиканцев вопроса — налоговой политики. Снижение налоговых ставок ведет к экономическому подъему. Это доказано налоговыми реформами президентов Джона Кеннеди, Рональда Рейгана и Джорджа Буша-сына. Сенатор Маккейн никогда — никогда! — не поддерживал законопроекты об увеличении налогов. В 1990 году он был в числе сенаторов-республиканцев, голосовавших против предложенного президентом Бушем-отцом бюджета, поскольку предложение предусматривало рост налогообложения. В 1993 году Маккейн голосовал вместе со всеми республиканцами против предложения президента Клинтона об увеличении подоходного на-лога. Да, в 2001 и 2003 годах он был против налоговых послаблений, предложенных президентом Бушем-сыном, и консерваторы упрекают Маккейна за это. Однако сенатор считал, что не следует снижать налоги, когда расходы федерального бюджета превышают поступления в государственную казну. Маккейн относится к числу политиков, считающих злом бюджетный дефицит. Это весьма и весьма спорная пози-ция. Но она отнюдь не противоречит здравому смыслу. Вопрос о составе Верховного суда и составах федеральных судов не менее принципиальный для консерваторов, и Маккейн всегда — всегда! — поддерживал кандидатуры конституционалистов, то есть юристов, которые читают Конституцию так, как она была написана, и не стараются приспосабливать ее к требованиям политкорректности. Именно по этой причине Маккейн поддержал кандидатуры Джона Робертса — на пост председателя Верховного суда и Самуэля Алито — в верховные судьи. Ни у кого не вызывает ни малейшего сомнения позиция Маккейна в вопросах войны и мира. Ему принадлежит главная роль в поддержке решения президента Буша об укреплении американского военного контингента в Ираке. Если бы не твердая позиция Маккейна, Сенат принял бы, возможно, резолюцию о прекращении финансирования войск в Ираке, и тогда случилось бы то же самое, что и в Южном Вьетнаме. Вакуум во Вьетнаме заполнили коммунисты, вакуум в Ираке заполнили бы террористы. Немаловажно — если говорить о мировых проблемах — понимание Маккейном, во-первых, угрозы, которую представляет для западной цивилизации исламский фашизм, и, во-вторых, сущности сегодняшнего российского режима. Если сравнивать международный опыт Маккейна с опытом будущего кандидата Демократической партии — будь то Обама или Клинтон, — то, думаю, даже совсем уж непробиваемым либералам понятно, чей опыт перевешивает. Тем более это должно быть понятно консерваторам, но нет никакой уверенности, что они придут на избирательные участки, чтобы проголосовать за Маккейна, потому что они опасаются республиканца, который, придя в Белый дом, начнет проводить либеральную политику. «Консервативные голоса — либеральные победы» (Conservative votes, Liberal voctories) — книгу с таким названием написал в 1975 году Патрик Бьюкенен, бывший одним из специальных советников президента Никсона. В 1968 году Никсон победил на выборах благодаря поддержке консервативных избирателей, а спустя четыре года он одержал победу в 49 штатах. Однако экономическая, социальная и международная политика администрации Никсона была либеральной. Достаточно сказать, что именно в годы никсоновского правления расцвели пышным цветом программы «позитивных действий», которые предоставили афроамериканцам привилегии при приеме в университеты, при поступлении на государственную службу, при заключении деловых контрактов с федеральными учреждениями и т.д. Демократы, которым принадлежало большинство в Конгрессе, с энтузиазмом поддерживали предложения президента-республиканца. Консерваторы же с разочарованием взирали на политику Никсона, которому они помогли вселиться в Белый дом. Не окажется ли Маккейн таким же, как и Никсон, политиком — либералом в маске консерватора? Вот чего боятся — и, на мой взгляд, не-безосновательно — консерваторы. Маккейн голосовал против законопроекта о расширении добычи нефти на Аляске. Он даже однажды заявил, что глобальное потепление вызвано человеческой деятельностью. И сенатор, которого пытали коммунисты во вьетнамских застенках, сегодня выступает против применения пыток к террористам. И то, и другое, и третье вызывает резкую критику со стороны консерваторов — по моему мнению, совершенно справедливую. Повторю еще раз: у консерваторов масса претензий к Маккейну. Но есть ли у них в ноябре выбор? Из двух зол выбирают меньшее, а Маккейн будет, конечно же, меньшим. Думаю, многие консерваторы постепенно придут к этому выводу, и в этом им помогут те же самые либеральные СМИ, которые превозносили Маккейна, когда он был одним из республиканцев, вступивших в борьбу за Белый дом, но которые начнут его топить теперь, когда он практически стал кандидатом в президенты. Сигнал подала 21 февраля газета «Нью-Йорк таймс». И месяца не прошло с того дня, как она в редакционной статье призвала избирателей-республиканцев отдать свой голос Маккейну. Теперь же флагман левацких СМИ опубликовал громадную статью о «возможной» связи Маккейна с вашингтонской лоббисткой восемь лет назад. Информация основана на беседах с анонимными источниками, которые, впрочем, и сами не уверены в том, о чем рассказывают. Статья начиналась на первой (!) полосе, и тем самым редакция «Нью-Йорк таймс» давала понять, насколько важными она считает эти слухи. Шаг от любви (25 января) до ненависти (21 февраля) был совершен меньше чем за месяц. И этот шаг произвел обратный эффект. Уже в день публикации в избирательную кампанию Маккейна потекли по Интернету десятки и сотни тысяч долларов. Так избиратели — и в их числе были, конечно, консерваторы — отреагировали на «разоблачительную» статью в «Нью-Йорк таймс». Выступление либералов против Маккейна дает понять каждому консерватору, за кого им следует голосовать на ноябрьских выборах.  РАСПЕЧАТАТЬ
|
Размещение рекламы Информация о сервере Email: web@nrs.com  |
|
|
|
 |