 |
Самим фактом рождения Артем Серганов был приговорен к биологии. Мама Инна – ученый-биолог, папа Александр – ученый-биолог. Вместе они закончили МГУ, а дальше у них была общая семья, были общие места работы, хотя каждый занимался своей темой. Нынче у двух кандидатов наук, PhD по-местному, то же самое – у каждого свое дело, но работают вместе в самом крупном в мире и, возможно, самом лучшем раковом лечебно-исследовательском учреждении Memorial Sloan-Kettering Cancer Center. Они здесь с 1999 года по контракту, которому, по-видимому, суждено стать бессрочным. А вот общий их (что понятно) и единственный сын в Центр пришел по доброй воле, юнгой-волонтером на большой корабль науки, но ему уже доверяют разворачивать паруса. И не родители – так в семье не водится, а их коллега – доктор индийского происхождения Диншо Пател. Родители только привели сюда мальчика, вдруг заинтересовавшегося сумасбродной идеей избавления человечества от плохих антибиотиков, которые, конечно, лечат, но и калечат одновременно. Как? Вот тут у нас с вами, дорогие читатели, проблемы, как у людей, в биологии и биохимии несведущих. А понять хочется? Ну что ж, обратимся к уже ставшему знаменитым юноше. Надо думать, что для Артема это было веселым занятием — втолковывать журналисту суть своей работы. Он старался как мог, упрощая и избегая терминов. Терпеливый парень и вежливый… Попробую изложить им сказанное. Итак, про ДНК мы все знаем – в нем заложен код существования нашего организма, это как «архитек-турный проект», который передается к РНК – рибонуклеиновой кислоте, «заводу» по производству «строительных материалов» — протеинов или белков. А в процессе производства участвуют в качестве катализаторов и как бы витаминов процесса так называемые клеточные метаболиты, а вместе с ними, и в паре с ними, взаимодействуют также крохотули, участки РНК, название которых по-английски скажет больше, чем по-русски: Riboswitch, где switch, как мы знаем, если глагол – «выключать», а если существи-тельное – «выключатель», «регулятор». Улавливает эта пара, что где-то «витаминов» переизбыток? – Стоп, машина РНК. Нехватка? – Пуск, малый ход, ускоренный режим. Но для роста и размножения болезнетворных бактерий и вирусов также необходимы метаболиты… А антибиотики служат для того, чтобы остановить воспроизводство последних. Лечение ими происходит по принципу «ни себе — ни людям», и организм тоже страдает: в «проект архитектурный» вносятся срочные и нежелательные изменения, «стройматериалы» становятся менее надежными, легче разрушаемыми по-следующими ударами «стихии». Идея, на которую работает Артем, в том, чтобы подсунуть бактериям лжевитамины, то есть с помощью «рибосвичей» останавливать синтез протеинов, которые производят витамины и другие нужные бактериям метаболиты, да так, чтобы сдохли враги от голода. А для этого нужно научиться управлять «рибосвичем»-выключателем; а для того, чтобы это уметь, нужно изучить структуру «рибосвича»; а чтобы ее изучить с помощью рентгено-структурного и других методов анализа, следует выделять эти «рибосвичи», плодить в лабораторных условиях, создавать их кристаллы. Вот выделением, расплодом и кристаллизацией Артем и занят уже два года. Вся идея, возможно, будет переворотом в биоинженерии, фармацевтике и прочем. Если она воплотится в жизнь, то человечество получит качественно новые антибиотики – избирательного действия, как… бомбы лазерного наведения. За такое не жалко дать сколько угодно настоящих Нобелевских премий. И при этом работа Артема, когда будет закончена, по оценке его отца потянет на кандидатскую диссертацию. А Артему 17 лет... Папа Александр, впрочем, скуп на похвалы. «Клещами» вытянул из него такое, как он сказал, некорректное измерение. Участвуют ли он или Инна в работе сына? «Неэтично это и не нужно, — отвечает Александр. – И жизнь ученого ведь не в одной работе. У Тёмы свой путь». Свой-то он свой. Но вот почти круглый отличник оказывается еще и спортсменом, выступая за сборные школы по плаванию и волейболу. К тому же находит время для горных лыж и тенниса, чтения и встреч с друзьями. Ну, по-французски он говорит, может, оттого, что семья год прожила во Франции, однако дальше уже сам язык «добирал». — Как вам времени-то на все хватает? – спрашиваю я у Артема по телефону. – Расписание составляете? — Оно само по себе складывается, — отвечает Артем и просит разрешения повесить трубку, дабы пойти спать… — 11 уже, и я сильно устал, — откровенно признается парень. – А просыпаюсь я обычно в 6. Путь у него, конечно, свой. Но как насчет генов в его «архитектурном проекте»; насчет кирпичиков знаний, которые закладываются в него ежедневно; насчет катализаторов-витаминов семейного призвания? А что касается его личного «включателя-регулировщика», то похоже, что управлять им юноша уже научился. И последнее: буквально за несколько недель до начала нынешнего цикла соревнования Intel Science Talent Search Артем получил кристаллы, пригодные для рентгеноструктурного анализа, так сказать в «промышленных масштабах». «Можно сказать – повезло», — пожимает широкими плечами Артем. А представляете, если ему еще раз повезет и накануне объявления лауреатов выявится структура «рибосвича». Такой будет switch в жизни молодого человека!..  РАСПЕЧАТАТЬ
|
Размещение рекламы Информация о сервере Email: web@nrs.com  |
|
|
|
 |