 |
— Владыка, после прошлогоднего — Я бы сказал, что мы временно оказались вообще без центра, но этой осенью мы намерены провести V Всезарубежный Cобор РПЦЗ, который восстановит наш руково-дящий орган — Синод. Я думаю, что после этого Нью-Йорк снова вернет себе положение традиционного центра Русской Зарубежной церкви. — Вернемся к вашему присутствию в Украине. Местные власти, и светские и религиозные, относятся к вам, как к представителю Зарубежной церкви? Я могу только предположить, что и для Московской патриархии и для Украинской церкви вы, по меньшей мере, — источник постоянного раздражения. — Обстановка непростая. Нам препятствуют в получении имущества, препятствуют в строительстве своих храмов. Происходит это под давлением Московской патриархии. Иногда мы наталкиваемся на препятствия там, где раньше получили разрешение, где все проекты были согласованы с властями. Что нам делать в такой ситуации? Пишем жалобы в горсовет, добиваемся своего. — Сколько храмов РПЦЗ в Одессе? — Три, но для Одессы это — ничто! Нам нужно минимум 15, чтобы окармливать местную паству. — Где ваш главный храм? — В центре Молдаванки, на Михайловской площади. Когда-то там стоял второй по величине храм Одессы. Второй после кафедрального Преображенского собора. Перед войной этот храм взорвали. Остался небольшой домик, который мы с большими сложностями получили, пристроили к нему храм, административное помещение. Сейчас достраиваем часовню во имя преподобного Серафима Саровского, строим даже небольшую гостиницу. — Откуда средства на это строительство? — Одесситы жертвуют. Это позволяет нам строиться. — Вернемся в Нью-Йорк. Осенью руководство РПЦЗ планирует провести здесь Всезарубежный Собор, который изберет новый Синод. Сколько нужно для этого епископов? — Согласно положению о Зарубежной церкви, для создания руководящей структуры нужно семь епископов. Сейчас у нас есть четыре, но это совсем не значит, что мы взяли на себя обязательство избрать к Собору всех семерых. — Вы остерегаетесь, что вас обвинят в поспешности? — Мы не можем жить с оглядкой на то, что кто-то нас в чем-то обвинит. К сожалению, всем не угодишь, и без обвинений в наш адрес не обойдется. — В минувшие выходные в Нью-Йорке был рукоположен новый епископ. Расскажите о нем. — Георгий Кравченко перешел к нам из Московской патриархии. Он окончил семинарию, служил в монастыре в Александровке, что недалеко от Болграда. Сейчас он бу-дет помогать мне и в Украине и, как я надеюсь, в Молдавии, где у нас тоже есть приходы. Он пользуется большим авторитетом. Вместе с ним к нам перешло несколько священников, открылось несколько приходов. — Как была выбрана его кандидатура? — Он был избран епархиальным собранием, где участвовали делегаты от приходов — священники и представители мирян. Система очень демократичная, что вполне соответствует духу и букве церкви. Собор — это собрание. Участники Собора рассматривают кандидатуру и принимают решение. — Сейчас в РПЦЗ четыре епископа. Можно сказать, что преемственность власти обеспечена. Но в течение довольно долгого времени вы были единственным действующим епископом РПЦЗ. У вас не возникало опасений за собственную жизнь? — Любому человеку свойственны опасения за свою жизнь. Я получал рекомендации не сообщать никому о своих передвижениях, но мне казалось это настолько невы-полнимым, что я просто не видел смысла в таких мерах предосторожности. — За год после подписания Акта у вас были контакты с епископами Синода РПЦЗ (МП)? Есть ли у вас желание общаться с ними? — Нет, контактов не было, хотя я был бы не против сохранения хороших отношений. — Как сформулировать ваши нынешние отношения с РПЦЗ (МП)? — Надо трезво смотреть на жизнь. Многие епископы подписали Акт, подчиняясь обстоятельствам, из опасения потерять приход, место, но душой они с нами. Мы должны стремиться к искоренению всякой вражды между нами. Даже когда ссорятся близкие люди, они помнят, что принадлежат к одной семье. И после самой большой ссоры все равно наступает мир. В наших отношениях не должно быть места ненависти и взаимным обвинениям. Мы должны смотреть трезво на обстоятельства нашей жизни, принимать мир таким, какой он есть. Плохо обманывать других и также плохо обманывать самих себя. Они остаются самыми близкими нам людьми и по вере, и по образу мыслей. — Довольно сложно совсем избежать негативных чувств, когда, например, священник получает письмо из Синода, в котором ему угрожают отобрать принадлежащее его приходу имущество. Возможность конфликтов такого рода не исключена в будущем? — Я думаю, что Синод РПЦЗ (МП) не пойдет на такие конфликты. Там понимают, что дело может оказаться проигрышным, они потеряют больше. В нашем понимании они из Зарубежной церкви перешли в Московскую патриархию, перестав быть Зарубежной церковью. Мы готовы это доказывать, пользуясь документами РПЦЗ, исходя из их нынешнего статуса, из тех изменений, которые они внесли в свои уставные документы. Суду придется тогда ответить на вопрос: какая церковь является правопреемницей РПЦЗ: та, которая ушла в Москву, или та, которая сохранила ее устав, положения и статус? Если Синод РПЦЗ (МП) начнет какую-то тяжбу, то они рискуют потерять все. — Какие проблемы стоят перед РПЦЗ? — Стареют священники и не всегда есть, кем их заменить. Такая проблема стоит в Аргентине. Много лет там окормлял целый ряд приходов отец Владимир, но в по-следние годы возраст дает о себе знать, он болеет. Такого же рода проблема в Канаде. — После подписания Акта РПЦЗ потеряла семинарию Джорданвильского монастыря. Как сейчас решается вопрос подготовки новых священников? — Этот вопрос, безусловно, волнует нас. Мы будем решать его. Но не все удается сделать сразу. Мы перенесли тяжелейший удар, и нам нужно время, чтобы оправиться. Прошедший год показал, что мы восстанавливаемся и, конечно, стремимся привлекать в церковь молодежь. — Как складываются отношения с РИПЦ? — К сожалению, улучшения отношений не предвидится. Основоположники РИПЦ — архиепископы Лазарь и Вениамин — ушли в свое время в раскол и были запрещены Синодом РПЦЗ. В связи с этим мы не можем признавать их. Мы предложили им принять участие в предстоящем Всезарубежном Соборе, который бы определил их статус, но они отказались. Между тем Собор — единственный орган управления, который может наделить их тем или иным статусом, но они определили свой статус сами. — Вероятно, они остерегаются того, что Собор поставит под вопрос легитимность их епископата. — Я писал им о нашей готовности признать их в сане, оставить все как есть, но вопрос об их самостоятельности на территории России должен решаться на Соборе. Никто другой им этот статус дать не вправе. Епископ Агафангел Фото автора  РАСПЕЧАТАТЬ
|
Размещение рекламы Информация о сервере Email: web@nrs.com  |
|
|
|
 |