 |
И дальше вы, читатель, знаете, конечно, что произошло. Телерекламу, подготовленную предвыборной командой сенатора Хиллари Клинтон для избирателей-демократов накануне праймериз в Огайо и Техасе, вы видели неоднократно. Ее показывали и доказывали, что было бы лучше, если бы к телефону подошла президент Клинтон, а не президент Барак Обама. Она тут же распорядилась бы, какие меры следует принять, чтобы спасти Соединенные Штаты Америки от врагов. На мой взгляд, нам с вами одинаково не повезет и в том случае, если телефонную трубку поднимет госпожа Клинтон, и в том, ежели ко-мандовать будет Обама. Но авторы телерекламы не заглядывали так далеко — в ноябрьские выборы. У них была ближняя цель: внушить огайскому и техасскому избирателю, что политический — и военный (!) — опыт сенатора Клинтон намного превосходит опыт господина Обамы, так что ей, а не ему, следует сидеть в Овальном кабинете. Разумеется, Хиллари не ограничивается 30-секундной рекламой, убеждая всю страну в том, что она обладает серьезным политическим опытом. Мы уже неоднократно слышали, что она побывали в 79-ти странах. И внесла вклад в мирные переговоры между католиками и протестантами в Северной Ирландии. А также вклад в мирный процесс на Балканах. И сколько раз мы слышали, что, будучи первой леди, она участвовала — наравне с мужем-президентом — в заседаниях, совещаниях, обсуждениях и принятии решений. Но действительно ли сенатор Клинтон обладает богатым внешнеполитическим опытом и, значит, необходимой квалификацией, чтобы занять пост президента? Ну, во-первых, как знает каждый, кто интересуется историей, даже громадный опыт не является гарантией успешного президентства (пример — Ричард Никсон), а вот президенты с почти «нулевым» политическим опытом порой бывали более чем успешны (пример — Авраам Линкольн). А, во-вторых, Клинтон, мягко говоря, просто-напросто преувеличивает свои внешнеполитические заслуги. Утверждая это, я сошлюсь на статью Патрика Хили в «Нью-Йорк таймс» (26 декабря 2007 года) и на радиоинтервью Грега Крэйга корреспондентке «Нэйшнл джорнэл» Линде Дуглас (14 марта нынешнего года). В эти дни Крэйг — один из внешнеполитических советников сенатора Обамы, а в 90-е годы он входил в число высокопоставленных внеш-неполитических советников президента Клинтона. Многие проблемы в те годы решались на его глазах и с его участием. Крэйг утверждает, что заявления сенатора Клинтон о том, что она играла «определяющую» (instrumental) роль в мирном процессе и помогла «достичь мира в Северной Ирландии», просто-напросто не соответствуют действительности. Посредником в переговорах между католиками и протестантами Ольстера был Джордж Митчелл — в прошлом лидер демократов в Сенате. Он написал книгу о многолетнем процессе, который привел к миру, и ни разу не упомянул о какой-либо роли госпожи Клинтон. Правда, после выхода Клинтон на старт президентской гонки Митчелл «вспомнил» — по просьбе команды Клинтон — о «положительной» роли первой леди в мирном процессе. «Существует, однако, разница между определяющей ролью и положительной ролью», — подчеркнул Крэйг. Когда же в радиоинтервью речь зашла о роли Хиллари Клинтон в переговорах о границах между республиками бывшей Югославии, Крэйг сказал, что переговоры вел Роберт Джелбард, а «она не играла никакой роли». «Она вводит в заблуждение американцев по поводу природы своего опыта», — заявил Крэйг. Учтем, впрочем, что ныне Грег Крэйг входит в состав предвыборной команды сенатора Обамы и, естественно, «болеет» (прошу прощения за спортивную терминологию) в президентской гонке за него, а не за сенатора Клинтон. Может быть, он необъективен по отношению к бывшей первой леди? Статья Патрика Хили в «Нью-Йорк таймс» не оставляет ни малейшего сомнения в том, что, говоря о своем политическом опыте, госпожа Клинтон выдает желаемое за действительное. Хили беседовал как с самой бывшей первой леди, так и с внешнеполитическими советниками ее мужа — бывшего президента. «Она не присутствовала ни на одном совещании в Овальном кабинете и, насколько я знаю, не играла никакой официальной роли», — сказал Уоррен Кристофер, который был государственным секретарем в первые четыре года президентства Клинтона. Сюзан Райс, занимавшая высокие посты в Совете национальной безопасности и Государственном департаменте в 90-е годы, говорит, что «госпожу Клинтон не просили участвовать в выработке трудных решений, и никто не ожидал, что она будет заниматься этим как первая леди». Напомнив читателям слова сенатора Клинтон, что «в течение восьми лет она сидела в первом ряду вместе с теми, кто участвовал в исто-рических событиях», корреспондент «Нью-Йорк таймс» отмечает: «Но в течение двух сроков (президента Клинтона) в Белом доме у миссис Клинтон не было секретного допуска. Она не участвовала в совещаниях Национального совета безопасности. Ей не давали копий ежедневных президентских сводок по разведывательным делам…». Хили также напоминает, что в 1998 году, когда президенту пришлось выдержать главную проверку в борьбе с терроризмом, решая вопросы о бомбежках Афганистана и Судана, первая леди вряд ли вообще разговаривала с ним. В разгаре был скандал, связанный с Моникой Левински, и супруги не общались. Сенатор Клинтон уделила корреспонденту «Нью-Йорк таймс» время, но не ответила конкретно ни на один вопрос о ее личном вкладе в решение тех или иных международных проблем в годы президентства ее мужа. Она отвечала, подчеркивает журналист, «общими словами» о своей «стратегической роли» в ходе поездок в Боснию, Косово, Северную Ирландию, Индию, Африку и Латинскую Америку. На просьбу назвать хотя бы один какой-либо внешнеполитический урок, усвоенный ею в 90-е годы, последовал ответ: «Таких уроков много». Сказав это, госпожа Клинтон принялась критиковать администрацию Буша. Хили обращает внимание и на то, что за шесть лет депутатства в верхней палате Конгресса сенатор Клинтон ничем не проявила себя как законодатель. И это абсолютная правда. Нет ни одного закона, который носит ее имя. И это, конечно, легко объяснимо: все последние годы Клинтон готовилась к борьбе за пост президента, поэтому законодательный процесс ее интересовал меньше всего. Она принимала, естественно, участие в голосованиях, но заниматься подготовкой серьезных законов у нее не было ни времени, ни желания. Значит ли все сказанное выше, что сенатор Клинтон не обладает политическим опытом? Обладает. И еще каким! Но это не тот опыт, который она хотела бы рекламировать. Более того, будь ее воля, о ее политическом опыте — действительном, а не придуманном — вспоминали бы как можно меньше. А лучше бы — вообще забыли. Однако что было — то было. В 1970 году аспирантка юридической школы Йельского университета Хиллари Родэм вызвалась на волонтерских началах помогать команде адвокатов, защищавшей на суде главу организации «Черные пантеры» Бобби Сила, обвиняемого в убийстве. С Чарльзом Гэри — главным адвокатом Сила — аспирантку Родэм познакомил профессор Йеля Томас Эмерсон, известный в университете как Томми-Комми, то есть коммунист. Напомню читателю, что «Черные пантеры» были военизированной экстремистской негритянской организацией. Они считали убийства и террор допустимыми средствами в борьбе с «белыми угнетателями». Методы этой организации мало чем отличались от методов чернорубашечников Муссолини или штурмовиков Эрнста Рэма. Трудно предположить, чтобы 23-летняя аспирантка Родэм не знала, что представляет собой организация «Черные пантеры» и какие она ставит перед собой задачи. Она прекрасно знала, что делала, помогая защищать убийцу. Ее политический опыт по организации студенческих демонстраций в поддержку Сила и семи его подельников привлек внимание адвокатского офиса Роберта Трухафта. И почему бы нет? Трухафт, деятельный член сталинистской фракции американской компартии, нуждался в помощи молодых единомышленников, и аспирантка Йеля показалась ему именно такой. Родэм приняла приглашение и провела лето 1971-го года в Окленде (штат Калифорния) в конторе босса-коммуниста, набираясь политического опыта. «То было время, когда мы представляли в суде «черных пантер», и она работала по этому делу», — вспоминал Трухафт в интервью газете «Сан-Франциско экзаминер» (цитирую по «AIM Report», №15, 2005 год. — А.О.). Но, может быть, этот политический опыт будущей первой леди следует списать на счет заблуждений молодости? За ответом я предлагаю обратиться к ее автобиографии-бестселлеру Living History («Живая история»). В ней нет ни слова о волонтерском участии в защите восьми преступников во главе с Силом. О работе же в адвокатской конторе Трухафта автор пишет: «Занималась делом о попечительстве детей». Что ж, это был, наверное, не тот политический опыт, каким следует козырять политику, нацеленному на президентское кресло. Да и говоря о своем политическом опыте в качестве первой леди, госпожа Клинтон напрочь «забывает» факты, которые действительно имели место. Ведь именно она «сидела в первом ряду» во время скандалов, сотрясавших Белый дом в течение восьми лет. «Уайтуотер», «Файлгейт», «Травелгейт», «Чайнагейт» — это лишь первые приходящие на память скандалы, в каждом из которых госпоже Клинтон принадлежала заметная роль. Надо ли повторяться, рассказывая о них? Они описаны во множестве книг, и едва ли не в каждой подчеркивается роль первой леди… А что мы скажем о «самоубийстве» Винса Фостера, работавшего с госпожой Клинтон в арканзасской юридической фирме и приглашенного в Белый дом исключительно на роль конфидента и защитника интересов президента и первой леди? А какова роль первой леди в обрушившихся водопадом помилованиях президента Клинтона в последние дни — часы! — пребывания в Белом доме? Были помилованы пуэрториканские террористы, поскольку двухмиллионная пуэрториканская община штата Нью-Йорк помогла госпоже Клинтон победить на выборах в Сенат… Был помилован сбежавший от правосудия в Швейцарию миллиардер Марк Рич, финансировавший избирательные кампании Клинтона и его супруги… Был помилован Тони Родэм, брат Хиллари, попавший за решетку в связи с финансовыми махинациями… «Пардонгейт» — под таким названием вошел в историю последний скандал администрации Клинтона. И кто поставит точку на клинтоновских — его и ее — скандалах? Команда сенатора Обамы безуспешно пытается добиться от сенатора Клинтон обнародования налоговых деклараций (она и ее муж со-вместно отчитываются перед налоговым управлением) и обнародования списка тех, кто финансировал строительство в Литл-Роке президентской библиотеки Клинтона. Госпожа Клинтон изворачивается и кормит Обаму — и страну — «завтраками»: завтра, завтра, завтра… Не потому ли, что оглашение ее финансовых документов предоставит избирателям дополнительную информацию о ее «политическом опыте»? Да ведь до сих пор сенатор Клинтон продолжает возражать против обнародования ее дипломной работы в массачусетском Колледже Уэллсли. Диплом написан ею аж в 1969 году, получила она за работу отличную оценку. Можно, казалось бы, гордиться… Если бы не одно «но»: диплом посвящен анализу сочинений социалиста Сола Алински, который настаивал на революции в Америке. И вот сегодня, четыре десятилетия спустя после защиты диплома, выпускница Уэллсли запрещает администрации своей альма-матер предоставлять возможность всем, кто пожелает, прочитать ее 90-страничный труд. Не потому ли, что в нем изложены основы ее политического мировоззрения? Сенатор Хиллари Клинтон не обманывает, утверждая, что обладает богатым политическим опытом. Но она понимает, что ей ни в коем случае нельзя афишировать этот опыт, и сочиняет для своей предвыборной рекламы то, чего не было и нет. Что же касается сенатора Барака Обамы, то в самые последние дни страна получила возможность познакомиться с проповедями оголтелого расиста и ненавистника Америки пастора Райта. В течение 25-ти последних лет Райт был и остается духовным наставником Обамы, венчал его с женой, крестил их дочерей. Сенатор клянется, что никогда не слышал антиамериканских, расистских речей пастора Райта, о ко-торых теперь знает вся страна. Поверить Обаме невозможно. Кандидатом от Демократической партии в президенты окажется либо сенатор Клинтон, либо сенатор Обама. Страшно сознавать чудовищный факт, что одна из двух ведущих американских партий не сумела выдвинуть достойного кандидата, хотя бы просто честного и порядочного человека.  РАСПЕЧАТАТЬ
|
Размещение рекламы Информация о сервере Email: web@nrs.com  |
|
|
|
 |