Сэлинджер: Кем он был на самом деле?

Жители Корниша: Сэлинджер не был затворником Он даже ходил на выборы!

На 92-ом году жизни умер самый загадочный писатель современности – Джером Дэвид Сэлинджер. Хотя многие считали, что он давно умер. Автор культовой книги «Над пропастью во ржи» с 1965-го не публиковал новых произведений. Он не давал никому интервью. Впрочем посвященные знали: – еще в середине 50-ых Сэлинджер покинул Манхэттан, где он родился и отправился жить в уединенный городок Корниш в штате Нью-Гэмпшир. Говорили, что там он занимается медитацией, изучает восточную философию… и пишет новые книги. Так что вполне вероятно, скоро нас ждет литературная сенсация!

Обычный парень

Джерри Сэлинджер родился в самом сердце Нью-Йорка на Манхэттане. Его отец, преуспевающий торговец, был евреем. А мать была ирландкой и католичкой. Отец хотел дать ему хорошее образование и отправил Джерри в военное училище. После его окончания молодой Сэлинджер в составе 12-го пехотного полка 4-й дивизии участвовал во Второй мировой войне. На фронте было несладко, и в 1945-м будущий классик американской литературы попал в госпиталь с нервным срывом. Сэлинджер начинал писать еще до войны, но только в 1948 году к нему пришла первая известность. Ее принес короткий рассказ «Хорошо ловится рыбка-бананка».

Спустя одиннадцать лет после первой публикации Сэлинджер выпустил свой единственный роман «Над пропастью во ржи». После того как роман завоевал популярность, Сэлинджер начал вести жизнь затворника. За годы затворничества Сэлинджер дал  всего 2 интервью – в  1974 году он согласился прокомментировать для газеты The New York Times выход сборника своих ранних рассказов. Писатель был в бешенстве по поводу этого издания: по его мнению, включенные в него рассказы вообще не стоили публикации. Второе интервью Сэлинджер дал школьнице Ширли Блейни для детской газеты. Когда издатель газеты опубликовал интервью на первой странице, Сэлинджер был в япрости. На этом его общение с прессой закончилось раз и навсегда.

Никогда не разговаривайте с журналистками

С прессой, но не с журналистками. В 1998 году Джойс Мейнард опубликовала сенсационные воспоминания. Журналистка рассказала всем историю своего романа с писателем Джеромом Сэлинджером. История произошла больше 30-ти лет назад. Джойс тогда было 18, а Сэлинджеру 51. Джойс Мейнард прославилась в 1973 году, в возрасте восемнадцати лет, когда на страницах «Нью-Йорк таймс» появилось ее пространное эссе «Восемнадцатилетняя девушка оглядывается на прожитую жизнь».

Сэлинджер написал Джойс письмо. Он сообщил девочке свой номер телефона, и они часами разговаривали обо всем на свете. Потом он предложил ей приехать к себе в Корниш на выходные. В конце концов Джойс, бросив Йельский университет, окончательно переехала жить в уединенный дом в Корнише. На страницах воспоминаний она рассказывает, как поселилась в мире старых фильмов, одиноких прогулок и строгой диеты. Как ела сырые фрукты и овощи, полусырое, специально приготовленное мясо. Сэлинджер запрещал ей общаться со своими друзьями, никому не разрешал давать номер телефона, выступать на ток-шоу. Мейнард рассказывает, как она безуспешно пытается заслужить одобрение своего кумира. В конце концов Сэлинджер поступил с ней очень жестоко. Он поехал вместе с Джойс и со своими двумя детьми во Флориду и там просто отослал девушку домой.

Дочь рассказала всю правду

Вслед за этой книгой в 2000-ом году выходят воспоминания дочери писателя Маргарет Сэлинджер. Они еще более нелицеприятные. Маргарет признается, что перестала общаться с отцом, после того как он посоветовал сделать ей аборт. Маргарет пишет: что она решила написать всю правду о своем отце. Она начинает с истории знакомства Сэлинджера с ее матерью Клэр. Она удивительно похожа на историю Джойс Мейнард. В момент их встречи Клэр было шестнадцать, Сэлинджеру тридцать один. Сэлинджер абсолютно подчинил Клэр своему влиянию, заставил ее бросить колледж и поселиться в глуши. Но тем не менее, сообщает Маргарет со слов матери, писатель, уже вкусивший славы, требовал от жены изысканных блюд и смены постельного белья дважды в неделю. Самое трудное время наступило, когда стало очевидно, что Клэр
ждет ребенка. Маргарет пишет: «Моя мать впала в депрессию и оказалась на грани самоубийства, осознав, что ее беременность вызывает в нем лишь отвращение».

Маргарет Сэлинджер повествует одновременно об очень счастливом и очень несчастном детстве. Она вспоминает тепло и радость общения с отцом в те времена, когда она была для него «зеницей ока». И здесь же, совсем рядом, гнездятся кошмары. Маргарет рассказывает, что ей казалось, что ее отец обитает в своем, особом мире. Чтобы войти туда, нужно стать персонажем, отделиться от своего «я». Женщина до сих пор уверена, что ее отцу, в сущности, не было дела до настоящей Пегги. Маргарет рассказывает, как однажды отец отправил ее в школу-интернат и не забрал ее оттуда, несмотря на отчаянные письма. А когда Пегги, еще будучи школьницей, объявила дома о своей помолвке с чернокожим тренером по карате, обеспокоенный отец воспользовался довольно неожиданной аргументацией:

«Он просто  предостерег меня, поведав, что однажды видел фильм под названием “Джазмен” или что-то в этом роде, где белая женщина вышла замуж за черного певца и “это очень плохо кончилось”»

Мой сосед Джерри

Сэлинжер не затворник! Об этом сейчас, после его смерти,  говорят в местечке Корниш. Еще недавно полторы тысячи человек, живущие в городке, старательно оберегали уединение Сэлинджера. Один из соседей рассказывает: «Это был такой особый ритуал в Корнише – не говорить о нем. У тебя кто-нибудь спрашивает, где он живет, – ты неопределенно машешь рукой не в ту сторону». Но после смерти писателя, жители городка вполне охотно делятся воспоминаниями: «Общаться с Сэлинджером – это была особая наука: Сэлинджер был немного туговат на ухо и  он обычно очень раздражался, когда к нему кто-то подходил и тем более заговаривал с ним; и уж совсем противопоказано было напоминать писателю о его всемирной славе». От местных жителей можно услышать рассказы о том, что его часто видели в паре-тройке ресторанов в окрестностях Корниша, а также на ежемесячных торжественных обедах универсалистской церкви в близлежащем Хартленде. По-видимому, Сэлинджер, перепробовав уйму религий, включая крия-йогу и дианетику, в конце концов нашел веру, подходящую его мятущейся натуре, которая стремится вместить в себя все религии мира.

Шерри Будро, чья семья уже много лет живет в Корнише, рассказывает: «Если бы мы все это время не охраняли его личную жизнь, то он бы не прожил в этом месте так долго. Ему здесь очень нравилось. Джерри просто хотел жить обычной жизнью». Жители города уверяют, что Сэлинджер регулярно посещал городские собрания, которые проходили в начальной школе, и даже ходил на выборы. Особенно жители Корниша отмечают его любовь к детям. Соседка писателя миссис Бурне уверяет, что он всегда разрешал ее детям кататься с горок.

А еще Сэлинжер посещал благотворительные обеды в местной церкви. Очевидцы рассказывают, что он всегда приходил за час до начала, садился в углу и писал что-то в свой блокнот. Так что, скорее всего, Сэлинджер не переставал сочинять до последних дней своей жизни. Что именно он писал – мы скоро узнаем.

По данным Джойс Мэйнард,  к 1972 году он закончил два романа. Его дочь Маргарет в своих мемуарах также подтверждает, что дом в Корнише завален рукописями, и что писатель разработал сложную систему меток: красная – «опубликовать после моей смерти без редактирования», синяя – «опубликовать после моей смерти, предварительно отредактировав». Сам писатель заниматься публикацией своих произведений не хотел: работа с издательствами для него была слишком скучна.

Анастасия ОРЛЯНСКАЯ